— Что происходит? Если кто-то нарушил безопасность, Михаил, я могу помочь...
— Нет. Мы должны доставить тебя в безопасное место, немедленно.
— По крайней мере, позволь взять с собой ноутбук!
Я знаю, что она ненавидит чувствовать себя беспомощной, но сейчас мне плевать на ее помощь. Я хочу, чтобы она была в безопасности.
— Оставь этот гребаный ноутбук, — огрызаюсь я. Беру ее за руку и подтаскиваю к комоду. — Оденься. Сейчас же!
Она поджимает губы, но ничего не отвечает, только тянется к комоду и хватает в кулак одежду. Натягивает на себя. Вооружившись, я открываю дверь своей спальни.
— На этом этаже у меня есть комната, предназначенная для этой цели.
— Какой цели? Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Чтобы обезопасить тебя, если дом подвергнется нападению.
Эта комната стратегически расположена в стороне от главного коридора, в неприметной части дома, которую трудно обнаружить посторонним. В то время как спальни расположены по периметру дома, эта комната находится в самом центре.
Это был большой чулан, который я когда-то использовал в качестве кабинета, но быстро переоборудовал его. Стены, потолок и пол сделаны из толстого пуленепробиваемого материала, который не разрушится от выстрела или взрыва. Вход — тяжелая укрепленная дверь, но снаружи она выглядит как большой гобелен. Внутри — множество замков и засовов. Я достаю свой телефон, нажимаю на приложение, которое мы с Алексом разработали, и, когда провожу рукой по краю ковра, открывается дверь.
— Вау, — говорит Ария, явно потрясенная. — Это впечатляет.
В комнате есть безопасное интернет-соединение и дополнительные меры безопасности. Также камеры видеонаблюдения с прямой трансляцией вокруг, продукты питания, вода, предметы первой необходимости и медицинские принадлежности. Одна кровать, телевизор, несколько удобных кресел. И хотя она хорошо проветривается, в этой комнате нет окна.
— Я знала, что ты вывел безопасность на новый уровень, Михаил. Но инфраструктура безопасности здесь — это нечто иное.
Я заталкиваю ее внутрь и закрываю за нами дверь.
По словам Коли, Волков сошел с ума. Речь уже не идет о моратории или соблюдении правил Братвы. Это месть, чистая и простая. И хоть я не стану прятаться или трусить, нам нужна минута, чтобы собраться с силами.
Она садится на кровать, поднимает пульт управления и быстро просматривает оборудование, которое у меня здесь есть.
— Правда, это невероятно, но ты уверен, что не преувеличиваешь? Что случилось?
— Я еще не уверен.
Нажимаю кнопку на своем телефоне и звоню братьям.
К видеоконференции быстро присоединяются Алекс, Виктор и Никко, за ними следуют Лев и Олли.
Я мечусь по маленькой комнате, пока она просматривает все, что у меня есть на компьютере.
— Мы задержали одного нападавшего, — говорит Виктор. — Коля не дал мне его убить.
— Конечно, ты не можешь его убить, — говорю я. — Нам нужно, чтобы он заговорил. Ты получил от него какую-нибудь информацию?
Ария скорчилась и покачала головой. Может, для нее это слишком, но мне все равно. Ее безопасность сейчас важнее всего.
— Да. Он сломался легче, чем я думал. Говорит, что нападения больше не будет, что Волков хотел предупредить нас. Сказал, что он сошел с ума, и даже его собственные люди больше не доверяют ему.
Это подтверждает то, что говорил нам Коля.
— Понятно.
— Тебе не нужно держать ее в безопасной комнате, Михаил. У нас здесь все стабилизировалось.
— Ты знаешь, как они проникли через систему безопасности?
— Еще нет.
Я не хочу рисковать, чтобы с ней что-нибудь случилось. Но мы не можем оставаться в этой комнате вечно. Это временная остановка, и, если это ложная тревога, она должна иметь возможность увидеться с остальными членами семьи.
И хоть сейчас она и наш ребенок — самые важные для меня люди, у меня есть и другие обязанности.
— Михаил? Я подозреваю, что, судя по тому, что вижу, в этом нет ничего нового. Они давно готовили нападение на твой дом. Еще до моего появления здесь.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Откуда ты это знаешь?
— Я обнаружила несколько дронов, которые, возможно, были установлены для сбора информации о мерах безопасности в твоем доме, о твоем распорядке дня, о том, где мы с тобой находимся... Ищу потенциальные слабые места.
Конечно. Волков знал, что я женюсь и если он не мог помешать моему браку, то уж точно мог угрожать безопасности моей семьи.
— Похоже, Никко сбил два дрона. Но на месте может быть и третий. В этой конкретной стратегии обычно используются три дрона. Мы называем это треногой.
— Ты хочешь сказать, что Алекс снова облажался?
Она качает головой.
— Нет, вовсе нет. Похоже, что все это было очень скрытно и без протокола, пока Волкову просто не стало наплевать.
В кои-то веки я пропустил ее слова мимо ушей. У нас есть дела поважнее, например, найти и вывести из строя единственный оставшийся дрон.
— Ты сказал, они кого-то нашли?
Я киваю.
— Выяснить у них все, что можно, — вот лучшая стратегия. Также будет лучше, если мы с Алексом вдвоем разберемся, чтобы создать более надежную систему.
Она кусает губу и смотрит с задумчивым видом.
— Михаил, — говорит она. — Как долго твоя семья будет прятаться здесь? Вы не те люди, которые прячутся от опасности, поэтому я знаю, что вы не собираетесь делать это очень долго.
— Ты права. Мы разрабатываем план нападения вместо защиты. Нам просто нужно время.
Мне звонят, и брат сообщает, что все чисто. Я выдыхаю, не желая забирать ее из безопасной комнаты, раз уж она здесь.
— Мы не можем оставаться здесь вечно, — говорю я ей, кивая. — Я знаю, что ты права. Пойдем поедим с моей семьей.
Она смотрит на себя в помятых трениках, ее волосы все еще влажные после душа.
— Могу я сначала хотя бы переодеться?
— Конечно.
Мы возвращаемся в нашу комнату, и я погружен в свои мысли. Она быстро надевает джинсы и свитер, а на голове делает что-то вроде беспорядочного пучка, что выглядит просто восхитительно.
Пока она освежает макияж, я наклоняюсь к ней, ловя ее взгляд в зеркале, и обхватываю рукой пучок на голове.
— Помнишь, как мы впервые встретились, и ты вошла в мой кабинет с собранными волосами? Помнишь, что я тебе сказал?
Она усмехается: — Помнишь? Конечно, помню. Это был первый раз в моей жизни, когда я встретила человека, который заставил меня думать, что он полный мудак, и в то же время вызывал желание прижать его к стене и поцеловать. Я так злилась на тебя за то, что ты меня так привлекаешь.
Я с усмешкой глажу ее по волосам и целую в затылок. Я люблю ее.
— Ты голодна?
— Умираю с голоду, как обычно, но ты знаешь, как это бывает. Мой аппетит сейчас немного странный.