Я сглатываю: — Что ты имеешь в виду?
Почему я хочу знать?
— Он всегда ставил нужды других людей выше своих собственных, вплоть до того, что пренебрегал сном или едой. А когда он потерял всех этих людей за одну ночь...
Я моргнула.
— Всех этих людей за одну ночь?
— В армии. Когда весь его отряд был убит. Он спал в бункере после ночного задания, а выйдя, обнаружил, что их разбомбили. Он потерял всех своих товарищей, всех до единого, включая самого последнего, которого нашел еще без сознания. Он пронес его на спине четыре мили до ближайшего медика, но тот умер.
О, Боже. Это ужасно.
— С тех пор он вроде как стал играть роль... защитника. Иногда мне хочется, чтобы он лучше заботился о своих собственных потребностях. — Наклонившись вперед, она обнимает меня. — Вот почему я так рада, что у него есть ты. Наконец-то, после стольких лет, он не одинок.
Ну, из-за этого я чувствую себя полным дерьмом. Боже.
Она отпускает меня и слегка сжимает мои руки.
— Почему бы тебе не присоединиться к нам за ужином.
Я колеблюсь.
— Кто здесь?
— Да, так... эм... все. Михаил заставил всех позаботиться о тебе, когда его забрали. Поскольку он не может защитить тебя сам. Сейчас прямо за этой дверью находятся все мои братья. Это довольно нелепо. Я уверена, что есть и другие вещи, которые они хотели бы сделать, но если они покинут тебя, то, когда Михаил выйдет из тюрьмы, убьет их. Буквально убьет.
Я вдыхаю.
Мне нужно работать, и я не очень голодна. Я сейчас не хочу ни с кем общаться. К счастью, у меня есть карточка беременной, которую я могу использовать.
— Хорошо. Вау. Итак... это был долгий день, я устала. — Мне просто не хочется.
В дверь осторожно стучат. Когда она открывается, Екатерина входит и закрывает ее за собой. Я никогда не видела ее в джинсах и свитере, но в них она выглядит моложе. Ее волосы по-прежнему уложены в элегантную прическу, но она не накрашена и обута в домашние тапочки.
— Как ты, Ария?
Я не в порядке.
Не знаю, как бы я его бросила, но больше не отдамся ему. Я буду носить его ребенка, но только потому, что меня к этому вынуждают. Мне нет смысла уходить, потому что, куда бы я ни пошла, он найдет меня. У меня будет его ребенок.
Но мне нужно найти способ.
Он позвонил мне час назад.
Я отправила его на голосовую почту.
— Мы приготовим тебе все, что ты захочешь, — говорит Екатерина. — Мальчики хотят убедиться, что с тобой все в порядке. Михаил может быть немного... властным.
И не говорите.
— Ты голодна?
Да. Мой желудок урчит, словно отвечая ей.
— Немного.
Я должна вести себя непринужденно. Но даже пытаясь, мое сердце словно разрывается на части.
Я думала, что он любит меня, а не только идею обо мне.
Я думала, что небезразлична ему, но оказалось, что все время ошибалась. Ему нужна была жена, чтобы играть определенную роль и родить ребенка, и я оказалась самым подходящим вариантом.
Я чувствую себя такой использованной.
Что он сделает со мной, когда я перестану соответствовать его целям?
Когда мы открываем дверь, передо мной встает стена суровых, пугающих мужчин, которые все очень знакомы.
— Привет, ребята, — говорю, сдерживая смех. Я едва могу дышать из-за фаланги мужчин, стоящих на моем пути. — Мы собираемся пообедать. Обед — это еда между завтраком и ужином. Вам необязательно идти за мной.
— Обязательно, — говорит Лев, скрестив руки на груди. — Правила.
Верно.
— Сначала, — говорит Екатерина, берет меня за руку и идет со мной по ковровому покрытию коридора, делая вид, что я не окружена человеческим силовым полем. — Нам нужно немного поесть и позаботиться о ребенке, не так ли? — Она подмигивает. Меня тошнит. Неужели я для всех них только мама? — После, мне есть что тебе показать.
Интересно.
Когда я выхожу в коридор, меня с двух сторон обступают парни. Они идут как одно целое, их шаги синхронизированы. Я замечаю, что Лев носит оружие, а его мать даже ничего не говорит. Как странно. Значит, для нее это обычное дело.
За окном небольшая суматоха. Я вспоминаю день нашей свадьбы.
День нашей свадьбы.
Сердце защемило.
Он не хотел этого.
Пока иду, его братья стоят непроницаемой стеной. Несмотря на то, что они здесь якобы для того, чтобы защищать меня, я никак не смогу найти выход. Но если бы мне удалось проникнуть в один из их компьютеров, я бы смогла обойти охрану... Мне нужно сделать это так, чтобы Алекс не догадался.
Я почти не обращаю внимания на то, что мы едим. Еда безвкусная, хотя Екатерина постаралась сделать все, чтобы мне понравилось. Я благодарна и говорю ей об этом, но аппетит пропадает. К счастью, большинство людей думают, что это из-за беременности.
— Мне звонил Михаил, — говорит Лев. Все смотрят в его сторону. Я пытаюсь сделать вид, что сердце не бьется в груди.
— У него, похоже, есть связи, — он смотрит на меня. — Он скоро вернется домой.
— Спасибо.
Если честно, я так и думала. Потому что, хочу это признавать или нет, Михаил не из тех, кто позволяет связывать себе руки — нет, он сам их связывает.
Лев тихо говорит с Никко. Они говорят по-русски, но, к удивлению ребят, я теперь немного понимаю язык.
Они говорят обо мне.
Я откладываю остатки сэндвича и осторожно вытираю пальцы о бумажное полотенце. Трудно участвовать в одном разговоре, слушая другой, но мне это удается. Помогает то, что Полина сейчас больше занята тем, что рассказывает мне о симпатичном враче с ямочками на лице, который любит подмигивать медсестрам, а я слушаю, как Лев разговаривает с Колей.
— Теперь, когда он женат, он неприкосновенный.
Коля кивает.
— Но ребенок даст больше безопасности.
Они только укрепили мой самый большой страх — я объект для использования, а мой ребенок станет их ценным достоянием.
— Ария? — Я поднимаю глаза и вижу руку Екатерины на себе. — Пойдем. Пришло время показать тебе кое-что.
Что-то подсказывает мне, что то, что Екатерина должна показать, будет грандиозным.
Часть меня хочет убежать.
Не втягивай меня больше, пожалуйста, не давай мне повода остаться.
И, конечно, как только я поднимаюсь из-за стола, вместе со мной поднимаются почти все чертовы братья Михаила. Серьезно?
— Она в порядке, мальчики, — говорит Екатерина, ее тон добр, но тверд. — Она пойдет со мной.
— У нас строгий приказ не выпускать Арию из виду, — говорит Никко, делая шаг к нам.
— Никко, разве женщина не может поговорить наедине? Честно, мальчики. Ваше стремление защитить Арию достойно восхищения, но нам нужно поговорить наедине. Я ведь даже не забираю ее из дома.