Его глаза сияют, когда он встает и берет меня за руку.
— Я забираю тебя в Россию.
На борту самолета убеждаюсь, что моей жене удобно, а затем наблюдаю за остальными. Наши частные самолеты позволяют нам путешествовать в роскоши. Плюшевая мебель превращается из кресел во вместительные кровати, каждая из которых находится в пределах частных апартаментов. Ванные комнаты хорошо оборудованы и оснащены системой климат-контроля, а с нами работает хорошо обученный и внимательный экипаж.
Ария лежит в постели в нашей отдельной комнате, но не спит. Она внимательно наблюдает за мной.
Перед поездкой я продумал все детали бизнеса. Мои сотрудники возьмут отпуск, за исключением тех немногих, кто поедет со мной в Россию. Пресс-релиз был довольно безобидным: после моего освобождения из тюрьмы дом матери подвергся нападению безымянного нападавшего. Безымянный нападавший провел время в отделении интенсивной терапии, после чего скончался.
У остальных похожие истории и судьбы.
Волкова арестовали по обвинению в торговле людьми. Если мои обвинения были сфабрикованы, то его — абсолютно правдивы. От темпа происходящего у меня голова идет кругом, и я могу предположить, что у Арии тоже.
Наконец я раздеваюсь до боксеров и присоединяюсь к ней в постели. Полет до Москвы займет около десяти часов, что дает нам время поспать.
Но сначала мы должны поговорить.
Когда ложусь к ней в постель, она делает то, что я люблю. Прижимается ко мне поближе, забирается под мою руку, кладет голову на грудь, а затем выгибает колено так, что все ее тело оказывается вровень с моим.
— Знаешь, зря я купила эту подушку для тела, — говорит она. — Ты — моя подушка для тела.
Я провожу рукой по ее волосам, и она вздыхает.
— Я хочу, чтобы все это осталось позади, Ария. Все это испытание.
— Я тоже, — шепчет она. — Поэтому ты должен знать, что я просмотрела твои сообщения и знаю, что Татьяна послала меня к тебе.
Я киваю.
— Я сказал ей, что мне нужна жена. Она сказала, что займется этим.
Ария сглатывает.
— Сколько ты ей заплатил?
— Разве это имеет значение?
Она делает паузу, прежде чем наконец кивает.
— Да, Михаил.
— Я заплатил ей два с половиной миллиона.
У нее отпадает челюсть.
— Два с половиной миллиона? Я столько не стою. Ты с ума сошел?
— Ты не стоишь столько, — я целую ее в лоб. — Мы даже не можем определить размер твоей ценности, любовь моя.
Она вздыхает и молчит долгие минуты.
— Мне... мне нужно отпустить это. Я знаю, что нужно. Я думала... я чувствовала себя такой преданной, я хотела уйти, Михаил.
— Я знаю. Алекс сказал мне, что ты перехватила сообщения, обошла наши меры безопасности, а затем удалила себя из нашей системы слежения, чтобы он не смог засечь твое сердцебиение после нападения. — Я провожу пальцами по ее волосам. — Ты ведь знаешь, что было бы, останься мы сейчас наедине, не так ли? — Я наклоняюсь и целую ее в щеку. — Ты была бы у меня на коленях из-за своей безрассудности, Ария. За то, что приняла решение, подвергнув себя риску, не придя сначала ко мне.
Несмотря на то, что она дуется, я знаю, что ей это нравится.
— Но не волнуйся, милая. В России у нас будет много личного пространства.
Она очаровательно корчится, прежде чем продолжить: — Михаил, я чувствовала себя такой преданной. Все это время ты говорил мне, что я твоя пленница из-за того, что сделала, когда взломала твои компьютеры.
— Так и было.
— Но ты же организовал мой приход к тебе!
— Да.
Она отстраняется и хмуро смотрит на меня.
— Тогда объясни мне.
Я беру ее лицо в руки, удерживая взгляд.
— Я сказал Татьяне, что мне нужна жена. Татьяна сказала, что тебе нужна защита. Все встало на свои места, как будто тебя прислали ко мне. Как с неба свалилась, говорят у нас в России. Посланная свыше.
Я качаю головой.
— Я похитил тебя, Ария. Ты была моим маленьким хакером. Отвез, накачанную наркотиками, в свой дом и заставил выйти за меня замуж. Тебя обидело или задело то, что я сделал это не обычными способами? Твои рассуждения не имеют для меня смысла.
Когда она сглатывает и пытается отвести взгляд, я крепко сжимаю ее.
— Нет, Ария. Посмотри мне в глаза и скажи, почему ты расстроена.
Она моргает, по ее щекам катятся слезы.
— Я думала, что я для тебя просто... сосуд. Кто-то, кого можно использовать в корыстных целях. Тебе нужны были жена и ребенок... а потом появилась я. Я могла быть кем угодно. Кем угодно.
Я сажусь и устраиваю ее так, чтобы она лежала у меня на коленях.
— Моя любовь. Ария. Неужели я так и не смог показать, как много ты для меня значишь?
— Ты купил меня, — шепчет она. — Ты купил меня, как будто я редкая безделушка, которую хотел заполучить в свою коллекцию и держать под замком.
— Я заплатил цену за услуги Татьяны, Ария, — мягко говорю я. — Но не за тебя. — Я кладу руки по обе стороны от нее, мои пальцы переплетаются на ее спине. — Нет цены для совершенства.
Она всхлипывает, и я притягиваю ее к своей груди. Прижимаю к себе, пока она плачет.
— Ария, разве ты не знаешь? Если бы был знаком с тобой, то бы гонялся за твоей тенью с первой встречи. Я бы переделывал себя, становился тем, кто тебе нужен, только ради одного взгляда на твою улыбку или мгновения твоего внимания. Я бы сражался с целыми армиями за твою благосклонность и уничтожил бы всех и вся, кто отдалял нас друг от друга. Я бы сровнял с землей все, чтобы расчистить путь к тебе и сделать тебя своей.
— О, Боже, Михаил, — хрипит она. — Прекрати.
— Что прекратить? — спрашиваю, недоумевая.
— Быть таким чертовски идеальным, — всхлипывает она. — Я была полностью уверена, что являюсь лишь твоим трофеем и кем-то, кого ты используешь для достижения цели. А сейчас ты говоришь все эти идеальные вещи...
— О, у меня есть все намерения использовать тебя.
Потрескивающий огонь согревает интерьер гостиной, где я сижу — нет, лежу — на диване, созданном для короля. Похоже, Екатерина обставила русский дом мебелью, достаточно прочной, чтобы выдержать вес и тяжесть неандертальцев, которых вырастила. Не то чтобы я жаловалась. Мне нравится, что мы с Михаилом можем уютно устроиться здесь. Точнее, на данный момент я могу уютно устроиться под одеялами и наслаждаться огнем, пока он массирует мне ноги.
— Я изучил все новейшее оборудование, — говорит он, глядя на меня так серьезно, что кажется почти мальчишкой. — Самая безопасная люлька, самое безопасное автокресло, лучшие радионяни и коляски, — он делает паузу, его сильные руки держат мою ногу. — А ты знаешь о преимуществах грудного вскармливания?
Я почти смеюсь вслух. Чертовски забавно видеть, как мой муж-монстр превратился в кучу каши.