- Что, гном, сбился с пути? – хрипло спросил человек.
- Нет, я знаю куда иду, - покачал головой Дорн.
Оба они разговаривали сухо, старались не говорить лишнего. Дорн подозрительно щурился, а человек был по-прежнему спокоен.
- Хочешь спуститься под землю?
«Чего это он выспрашивает, может он тоже маг?» - подумал гном.
- А твое какое дело?
Человек ухмыльнулся уголками тонких губ.
- В тоннелях стало опасно, очень опасно, - многозначительно взглянул он на Дорна.
- Я не боюсь опасностей.
- Может, ты не все знаешь про тоннели, давно никто не отваживался зайти в шахты с этой стороны.
Дорн насторожился.
- Подземные существа обозлились, особенно на гномов, что вечно мешают им грохотом.
«Я всегда это знал, тоже мне советчик», - подумал гном, но вслух ничего не сказал.
- Мое дело предупредить, - пожал плечами человек.
Напряжение спало, они разговорились. Дорн понял, что человек никак не связан с магами, но почему он сидел здесь совсем один оставалось загадкой.
- Но кто ты такой, и почему сидишь здесь? – не сдержал своего любопытства гном.
- Этот путь уже давно забыт, здесь редко можно встретить путников, поэтому я расскажу тебе все воин, - человек замолчал, собираясь с мыслями перед долгим рассказом, а Дорн приготовился выслушать что-то важное.
«О проклятье».
«Много лет назад я со своим братом охотился возле входа в пещеры. Сначала все было хорошо: мы приносили в свою деревню хорошую добычу, все были довольны. Брат был великолепным охотником – вся деревня гордилась им. А я старался во всем походить на него. Но брат убивал не только из-за нужды, иногда я замечал, что ему просто нравилось убивать… Достаточно было взглянуть, с каким упоением он вонзал свое копье в жертву, протыкал ее. Однажды мы ушли утром на охоту, как обычно. Но увлеклись и зашли слишком далеко, туда, куда боялись ходить охотники нашей деревни. Брат в азарте не чувствовал страха, а я следовал за ним. Мы увидели впереди огромную пещеру – вход в шахты, а около входа, ослепляя своей красотой стоял белоснежный единорог. Брат выхватил копье, его глаза запылали огнем алчности. Я хотел было его остановить, но он не слушал. Единорог взглянул на него глазами, полными мудрости и грусти, но охотник ничего не замечал, кроме своей жажды – жажды крови. Острейшее копье воткнулось в бедное животное, единорог захрипел, встал на дыбы и упал. Алая кровь залила белоснежную шкуру, единорог дернулся и замер навсегда. «Что же ты наделал!» - сказал я брату. А он обернулся с торжествующей улыбкой на лице и бессмысленными глазами убийцы. Он не видел открывающейся за его спиной портальной двери и выходящего из нее мага. Хотя на мага появившийся не был похож. Но если он был маг, то я не знаю, кто он. Увидев своего коня мертвым, он пришел в бешенство. Он сшиб брата на землю, ударил его копьем и оглянулся на меня.
«Ты не убивал, но ты пришел с этим человеком, и ты тоже будешь наказан», - обратился он ко мне. Маг производил какие-то манипуляции руками, а я заворожено смотрел на него и не мог двинуться с места. Брат лежал рядом и истекал кровью, он был еще жив, но не стонал. Наконец, маг остановился, перед входом появился камень ( тут человек кивнул в сторону огромного валуна со странной выемкой, напоминающей какой-то знак или символ ).
«Вот твое проклятье, теперь твой дом здесь, камень будет держать тебя», - злорадно ухмыляясь сказал он. Я не поверил, думал, это всего лишь злая шутка. Опомнившись, я бросился бежать, но пробежав пол сотни шагов упал – магическая сила тянула обратно. Издеваясь, маг создал ключ от магического камня. Это была руна с таким же знаком, как на камне. Он одел руну на шею бездыханного брата моего и бросил его в глубь шахт, куда мне никогда не добраться. Так я теперь и живу, в тюрьме без решеток, я вижу солнце, слышу как поют птицы, но ничего не радует меня – не свободен я…»