- Хвала и честь тебе, воин, ты сделал все, что зависело от тебя, ты выдержал, постарайтесь успеть к сроку, - сказал Эрик.
- Эрик, - спросил гном, боясь, что его образ исчезнет, - скажи мне, только скажи правду, ты знаешь дальше о моей судьбе, что там написано в книгах?
- Ты действительно хочешь знать это? Иногда в будущее лучше не заглядывать.
- Да, - уверенно сказа гном. – Я хочу это знать. Если мне суждено умереть, я хочу знать об этом заранее.
- Зачем?
- Ты же знаешь, я не люблю неизвестности. И раз я имею возможность это знать, я хочу это знать.
- Хорошо. Я скажу тебе, что говорят книги. Большего я не знаю. Ты достаточно силен, чтобы знать это. В преданиях сказано, что избранный воин умрет в день расплаты, когда все смешается в кровавой бойне и не будет места состраданию и пощаде… - эльф отвел глаза, его отражение исчезло.
Гном поднялся. «Значит, правда такова, что мне суждено умереть…» Теперь он шел с грустно опущенной головой, он уже запутался в себе. «Зачем же я спросил об этом? Глупец, глупец… Почему мне показалось, что я хочу это знать?» Теперь он чувствовал, что знать день своей смерти не нужно, что, может быть, это страшней самой смерти. Гном старался не смотреть по сторонам, боясь увидеть глаза смерти, которые следят за ним, усмехаясь. Впереди забрезжил солнечный свет, но и он теперь не радовал Дорна. Через какое-то время он все-таки нашел силы совладать со своим страхом. «Что ж, если суждено умереть, то я умру с честью настоящего воина!» - подумал Дорн. Все-таки испытания и тяжелые переходы сделали его волю крепкой.
Этим вечером в городе эльфов было тихо. Не было обычной занятости, все отложили свои дела. Да и в лесу было спокойно, даже совы замолкли. Хорум назначил следующий день как день нападения на армию магов. Эльфы должны выйти из леса, человек Хорума откроет ворота, а воины сопротивления нападут из самого сердца города. План был продуманным, но все равно все опасались магов. Никто не знал, на что способен элитный отряд черных магов во главе с самим Варом. Если бы воевать нужно было только с армией! Они бы были уверены в победе. Но маги!
Воины точили мечи, эльфийские лучники готовили стрелы, а женщины замерли, в страхе потерять своих детей и мужей. Бойня обещала быть кровопролитной. На армию гномов никто особо не надеялся, многие сомневались в возможности гномов подоспеть вовремя. Гномы идут, об этом знали. Но может случиться так, что они продолжат бой уже тогда, когда никого из первых вступивших в бой армий уже не останется в живых. Слишком мало было времени. Слишком мало…
Айван этим вечером ушел из лесного города. Он взобрался на высокие холмы, откуда виднелся Извелград. Айван сидел, скрестив ноги, и смотрел на вечерние огни родного города. Было тихо и красиво, на темно-синем небе медленно плыли обрывки серых облаков, из-за них выглядывала яркая половинка луны. Айван старался не думать о предстоящем побоище, на душе у него не было злости. Айван думал о Дорне и об эльфах, и о том, что будет после всего. И о прекрасной Рутане, с которой он так и не осмелился заговорить.
Рутана вернулась в город. Ее встретили, как героиню. Хотя она себя таковой не чувствовала. Но ее приход с теми сведениями, которые она принесла поднял боевой дух армии сопротивления так, как не смогли бы это сделать никакие призывы Хорума! В армии сопротивления творилось оживление! В глазах солдат засветилась надежда. Теперь они знали, что их силы велики, учитывая возможность помощи гномов Северных гор. С Рутаны не сводили восхищенных глаз, и она стала чувствовать, что быть героиней не так уж плохо. Сейчас она упражнялась со своим мечом. Кроме природного таланта, у нее был опыт и техника. Меч легко и красиво вращался у нее в руках, со свистом разрезая вечерний воздух. Ее стройное тело было теперь в жестких и красивых мускулах, на руках выступили узлы вен, а голубые глаза смотрели с холодной злостью, представляя за воздухом врага. Богиня войны! Жаль не видит ее сейчас такой Айван! И что он так застенчив, побоялся даже поговорить с ней. Ох, эти мужчины! О завтрашнем дне она почти не думала.
Вар стоял на дворцовом балконе в полном одиночестве. Маг вглядывался в темную даль черного леса, который, на таком расстоянии казался мягким и нежным морем пушистых деревьев. Сердце его было неспокойно. У Вара давно было страшное предчувствие. Завтра будет битва с лесными эльфами. Он знал, что его армия легко разобьет этих стрелков. Тревожится было нечего. Но он боялся, что упустил что-то, отложил на потом что-то важное, что откладывать было нельзя. Но у него не было сил заниматься сейчас другими вопросами, которые он не хотел, не мог никому передоверить. Главными вопросами. Совсем не было сил. Вар, великий маг, смертельно устал. Он страдал от этого, но ничего не мог с этим поделать. «Ничего, - сказал он себе, - до Великого Дня еще три луны. Он все успеет!»