– Ну, я пошёл думать.
– Давай-давай, да не очень-то рассусоливай, не то мы можем осерчать, – последовал насмешливый ответ.
Однако старый трактирщик уже не обращал внимания на всякие там издёвки. Оценивающим взглядом он смерил с головы до пят загадочно улыбавшегося Карсидара и невозмутимого Читрадриву, затем спросил мальчишку:
– Ну как, не боишься?
– Это с вами-то да с самим мастером Карсидаром?! – искренне изумился Сол.
– Вот и хорошо. Молодчина, – похвалил его Пеменхат и, сделав всем знак следовать за собой, направился к выходу из комнаты.
Тут снаружи раздался глухой стук топора.
– Дерево валят. Для тарана, – со знанием дела отметил Карсидар.
– Пусть себе забавляются. – Пеменхат беззаботно махнул рукой, провёл спутников в свою комнату, раскрыл скромно прикорнувший в углу сундук и приглашающе заметил:
– Выбирайте.
– Эге, да ты, я вижу, не промах, – удовлетворённо заметил Карсидар, выуживая из недр сундука двухзарядный арбалет, лёгкий и прочный, а также пучок коротких толстых стрел. – Это оружие настоящего мастера.
Он проверил обе тетивы, спусковые механизмы и, хитро прищурившись, спросил:
– Так что же, ты и теперь будешь предлагать мне лишь свои поварские услуги? А, почтеннейший?
– Ты сам сказал: выберемся из заварушки, тогда и поговорим, – сдержанно заметил Пеменхат, пересматривая имевшиеся здесь клинки и ножи. Наконец решив, что сегодня им предстоит прежде всего бой дистанционный, он остановился на особых пристежных кармашках, в которых размещалось полторы дюжины метательных ножей, а для рукопашной выбрал небольшой меч, который сунул в спинные ножны вместо тесака.
– Ну а ты? – спросил Читрадриву, безучастно наблюдавшего за приготовлениями остальных.
– Гандзакам запрещено носить оружие, ты же знаешь, – ответил тот. – Я не умею обращаться с этими штуковинами.
– Ну хоть топор возьми, – и Пеменхат сунул ему в руки обоюдоострый топорик со стянутой железными кольцами рукоятью. – Чай, дрова колол? Ну так это почти то же самое, только вместо поленьев перед тобой будут всякие скоты. Думаю, управиться с этим несложно.
– Думаю, да, – согласился Читрадрива и добавил:
– Хотя… анхем тоже умеют драться. Но – по-своему.
Пеменхат на мгновение представил, что это могут быть за особые приёмы борьбы, и от ужаса его аж передёрнуло. Потому он выбрал из кучи железного хлама небольшой обитый кожей шлем, нахлобучил его на голову мальчишке и сказал:
– Вы двое… Вы вот что… Не можете драться, так ступайте на кухню да натаскайте на верхний этаж масла и кипятка. Поставьте во всех комнатах, неизвестно ведь, где они попытаются вломиться после двери. И непременно принесите котелок с маслом к окну, что над входом. Быстро.
Когда они с Карсидаром кончили экипироваться и явились наверх, Читрадрива и Сол завершили приготовления. А поскольку стук топора за окном уже прекратился, Пеменхат понял, что таран у герцогских слуг тоже готов. Сейчас они схватятся…
Точно в подтверждение этому, до его слуха донёсся крик начальника отряда:
– Ну так что, трактирщик, выдашь нам бродягу Карсидара или нет? Мы уже устали ждать.
Пеменхат осторожно выглянул наружу. Ни у дверей, ни вообще около стены дома никого видно не было. Начальник отряда, лихо подбоченившись, стоял на опушке и с издевательским видом рассматривал трактирщика.
– Так как? – вновь спросил он, сломал прутик, которым легонько хлестал себя по правому сапогу и отшвырнул его прочь.
– По левой стене всё тихо, – сказал за его спиной вошедший в комнату Читрадрива.
– По правой тоже, – услышал он и голос Карсидара. – Там дорога, место открытое. Не думаю, что они вообще станут нападать оттуда. Я велел Солу дежурить и пришёл сюда.
– Правильно, – шепнул Пеменхат. – Читрадрива, иди к левой стене. Если что, вышибай окна и лей им на головы масло и кипяток. Карсидар, останься со мной. Здесь дверь. Думаю, они попытаются прорваться именно тут.
И прокричал в окно:
– Эй ты, герцогский прихлебала! Коли тебе нужен мастер Карсидар, заходи и бери его. Только учти: я, почтенный Пеменхат, не даю в обиду своих постояльцев. И я собираюсь возражать против ваших домогательств.
Начальник отряда тут же предусмотрительно отступил под защиту деревьев и заорал:
– Ах так?! Значит, ты решил сопротивляться? Жалкий идиот! Приглашаешь нас к себе? Зовёшь войти? Хорошо, сейчас мы войдём. Только пощады после этого не жди. Понял, болван?! Ни ты, ни твои гости, ни мальчишка-слуга – никто не будет помилован! Мы вымотаем из вас кишки и размажем их по стенам твоего вонючего заведения. А голову Карсидара насадим на копьё и представим его светлости герцогу, чтобы он лично мог плюнуть в его вытекшие глаза! Это будет великая честь для тебя, слышишь, ты, бродяга, оскорбитель родовой чести?!
Тут в глубине комнаты раздался звук передвигаемой мебели, и хоть отвлекаться от происходящего за окном было неразумно, Пеменхат всё же обернулся. Карсидар вытягивал из угла тяжёлый дубовый стол.
– Эй, ты что делаешь? – спросил вполголоса трактирщик.
Не дав ему ответа Карсидар вскарабкался на стол, выпрямился, приложил к плечу арбалет и начал прицеливаться.
– С ума сошел?! Он же спрятался! – постарался образумить его Пеменхат.
Но Карсидар продолжал целиться, лишь заметил вскользь:
– Я тоже недоволен твоим дурацким щитом, а что толку! Ты послушался меня? Нет. Вот теперь и не мешай мне.
Он имел в виду круглый, слишком выпуклый и слишком тонкий щит, который Пеменхат извлёк из сундука вместе с прочей амуницией. По мнению Карсидара, такую штуковину могла запросто пробить не только арбалетная стрела, но и простая, выпущенная из лука. На что Пеменхат лишь загадочно усмехался.
Начальник отряда между тем вовсю разглагольствовал:
– А ты, почтенный трактирщик? Неужели ты думаешь, что его светлость герцог не соизволил поинтересоваться и твоим прошлым? Так вот, да будет тебе известно, совсем недавно его светлости доложили, что когда-то, давным-давно, ты был таким же точно бродягой и преступником, как этот самый Карсидар. И если герцог Торренкульский до сих пор оставлял тебя на свободе, то исключительно по доброте душевной и по безграничному своему милосердию. А ведь он мог бы давно схватить тебя и предать в руки королевского правосудия! Подумай об этом, старая свинья.