Глава 1 Инной финал
Откатав свою произвольную, я не хотел уходить со льда, потому что знал, после этого всё закончится. Я сделал всё, что от меня зависело, и показал, как и просил Виктор, лучшее катание в своей жизни. Мне даже удалось побить его рекорд, и всё же до золотой медали мне не хватило каких-то двенадцать сотых балла. Обидно. Я так хотел завершить свою карьеру фигуриста, получив золото в Финале Гран-При, однако не получилось. Я всегда был реалистом и понимал, что мне никогда не стать чемпионом Мира, но золото ФГП было достижимой целью, и я надеялся, что с помощью Никифорова смогу его завоевать. Но в тот момент я этого ещё конечно не знал. Сидя на скамейке перед объективами камер и слушая восторженные слова Виктора, я не видел цифр на табло, но слышал объявление диктора о том, что вышел на первое место. Ошеломительный результат. Но радоваться было рано, потому что следом за мной выступали сильные соперники.
Стоило нам с Виктором выйти из Уголка слёз и поцелуев, как нас обступили журналисты. Я даже не успел отдышаться и уж тем более осознать, что я чувствую, как на меня посыпались вопросы. Не помню, что говорил, наверняка отвечал невпопад. В этой суете я как-то упустил из виду Виктора. Поэтому вместо того, чтобы отправиться ожидать окончательных результатов в Зелёную комнату, кинулся его искать. Я нашёл его стоявшим у бортика и заворожено наблюдавшим за выступлением Плисецкого. Я слишком плохо вижу без очков, впрочем, в них — не намного лучше, поэтому мог судить о качестве его проката лишь по крикам из зала и реакции не замечавшего меня Виктора. Судя по всему, катался Юрио прекрасно, хоть и не без помарок.
А потом было объявление итоговых результатов и разочарование, что я опять не смог. Сколько в моей жизни было соревнований, где я по разным причинам не смог показать достойный результат, а вот победы и медали на крупных соревнованиях, напротив, можно было по пальцам пересчитать. Серебро ФГП было пределом мечтаний для меня прошлого, и оно же стало поражением для меня нынешнего.
Потом я стоял на пьедестале рядом с возвышавшимся надо мной Юрио. Продолжая фальшиво улыбаться на камеру, он шепнул мне:
— Ну что, свинтус, выкусил? Свиней золотыми медалями не кормят. Никто не хотел твоей победы, даже Никифоров. Он подошёл ко мне перед выходом на лёд, чтобы пожелать удачи, и попросить выложиться на полную.
— Не может быть! — зная его стервозный характер, воскликнул я.
— Не веришь — можешь спросить Фельцмана и Барановскую.
Спрашивать я конечно не стал. Не знаю, где нашёл силы, чтобы не разреветься, пока в честь победителя звучал гимн России. Как же это так, даже мой жених не хотел моей победы? Хотя, стоп! Он говорил, что женится на мне только после того, как я получу золото. Значит, на самом деле он не хочет жениться, если не желал моей победы. Стало быть, никакой он мне не жених, и все эти подкаты с его стороны были всего лишь игрой, как я и подозревал с самого начала. Всё это — враньё, игра на публику, чтобы привлечь к себе внимание, и ничего более. Я просил Никифорова быть со мной самим собой, но он наверное давно забыл, что это такое.
— Это, конечно, не золотая медаль, но, — сказал я, подъехав к бортику и протягивая ему снятую с шеи медаль. От того, что он мне сейчас ответит, зависело, оправданы ли мои подозрения, или я снова себя накручиваю.
— Ну, раз не золото — целовать не буду, — заявил Виктор, провалив последнее испытание без права переэкзаменовки.
Внутри всё похолодело, но я старался держать лицо, однако мне не удалось скрыть своего разочарования.
— Ну вот, а я так хотел поцеловать медаль. Из меня никудышный тренер, — добавил он, надвигаясь на меня и пытаясь вновь задавить своей харизмой. — Юри, у тебя есть предложение, как заставить моё сердце биться чаще. О чём ты сейчас подумал?
«Заставить тебя бежать кросс», — злорадно подумал я, но не говорить же такое вслух.
— А… я… э…Ты очень хороший тренер, — промямлил я, подумав про себя: «Однако как человек ты полное дерьмо», — но теперь я не могу оставаться твоим учеником, потому что отныне мы с тобой соперники.
Никифоров удивлённо захлопал ресницами. Видимо, думал, что я стану просить его остаться моим тренером и пообещаю, что на следующий год моя медаль на ФГП будет золотой.
«Что, Виктор, откусил? Не ожидал подобного от такого рохли, как я?», — подумал я, отстраняясь от него и разрывая зрительный контакт, делавший меня всегда беззащитным перед магией его голубых глаз.
— Хочешь вернуться к Челестино? — растерянно спросил он.
> — Я пока не решил, — ответил я.