Глава 10 массаж
Мне снилось, что меня обнимал и целовал Виктор, и я знал, что больше никогда не буду чувствовать себя одиноким, а когда сон закончился, я проснулся в его объятиях. Опасаясь меня разбудить, Виктор покрывал лёгкими поцелуями мои грудь и плечи. В первый момент, когда я осознал, что это был не сон, мне захотелось оттолкнуть его, но Виктор был так нежен, а его поцелуи, спускавшиеся всё ниже, — такими приятными, что я не стал ничего предпринимать. Просто затаился и ждал, и получал удовольствие. Похоже, по моему участившемуся дыханию он понял, что я уже не сплю, потому что, дойдя до границы, где спина теряет своё благородное название, он не стал останавливаться и поцеловал мой пенис. Нет, поцеловал — совсем не то слово, которое могло бы описать то, что вытворял с ним своим ртом Виктор. А я боялся открыть свой, чтобы не застонать в голос. Виктор посасывал мою возбуждённую плоть, а я не знал, что мне делать в подобной ситуации, потому что оказался в ней впервые. Не то, чтобы я не представлял себе этого в своих фантазиях, однако фантазии тем и хороши, что в отличие от действительности они всегда идеальны, в них ты всегда на высоте, и твой партнёр делает лишь то, чего ты хочешь. Положим, я сейчас был не против того, что делал Виктор, приближая меня к пику удовольствия, но совпадут ли наши желания и дальше? А дальше мне пришлось закусить губу, чтобы не сорваться на крик. Облизываясь, как сытый кот, Виктор перебрался повыше. Не было смысла и дальше притворяться спящим, поэтому я поцеловал его в губы, сохранившие на себе терпковато-солёный вкус моей спермы. Он прижался ко мне всем телом, давая ощутить свою эрекцию, и протолкнул мне в рот свой язык. Это всё, конечно, было очень приятно, вот только я был явно не готов к тому, чего он, по-видимому, захочет дальше. С меня мгновенно слетели остатки хмеля, и я пожалел, что позволил ему себя напоить. Будь я трезв, то не оказался бы в подобной ситуации. Я высвободился из его объятий и вскочил на ноги, пытаясь отыскать свою одежду. — Юри, ты куда? — удивился Виктор. Действительно, куда это я? Всё равно, лишь бы подальше отсюда. Я торопливо натянул на себя юкату. Нащупав в кармане ключи от своей каморки под крышей, я обрадовался, что не понадобится беспокоить Хитоми на ресепшн. — Прости, мне надо… — так и не придумав весомого повода ретироваться, я выскочил в коридор и направился к лестнице, взбежал по ней наверх и вздохнул с облегчением лишь тогда, когда запер за собой дверь. Остаток ночи я провёл в размышлениях о том, что делать дальше и как объяснить своё бегство Виктору. Я не видел его два года и, несмотря на то, что до сих пор люблю его, не могу вот так сразу. Ведь я знаю, что он уедет отсюда, как только закончится виза, а может, и раньше, а я не смогу поехать с ним, потому что моё обучение ещё не закончено и я не хочу камнем повиснуть на его шее. Так и не придумав ничего путного, я сделал несколько упражнений для разогрева мышц и стал собираться на работу. Весь день я ждал появления Виктора и одновременно страшился его прихода. Он явился, пожелал мне доброго утра и как ни в чём не бывало разделся и лёг на кушетку. Только я немного успокоился и начал делать ему массаж, как ладонь Виктора коснулась сквозь тонкую ткань спортивных брюк моих яичек и члена, мгновенно отреагировавших на столь бесцеремонное прикосновение. — Виктор, прекрати! — возмутился я. — Я просто положил руку так, как мне удобно, ты сам коснулся её, — невинным тоном ответил он. На скорую руку я закончил с его правой лопаткой и перешёл на левую сторону, потому что поймал себя на том, что мне нравится прижиматься членом к его руке. Левая рука Виктора мгновенно проделала тот же манёвр, что до этого — правая. — Виктор, прекрати меня трогать, — попросил я. — Должен же и массажист получить хоть немного удовольствия, — ответил он. Я не видел его лица, но готов был дать голову на отсечение, что он улыбался. — Не боишься, что я могу потребовать продолжения, и твоя голая задница окажется в опасности? — честно предупредил я. — А может, я этого и добиваюсь? — Виктор явно меня провоцировал. Интересно, куда это может нас завести? Пока что это заводило только меня — член налился кровью, а в голове зародились крамольные мысли претворить в жизнь свою угрозу и пустить его в дело, вернее, в лежавшее передо мной тело. — Ты прекрасно знаешь, что я слишком люблю и уважаю тебя, чтобы причинить тебе боль, — чтобы разорвать контакт с его ладонью, мне пришлось сделать шаг назад, переходя к массажу нижней части спины. Возбуждение становилось нестерпимым, но я по-прежнему не хотел делать того, о чём впоследствии пожалею. — Вот так ты представляешь нашу семейную жизнь: ты будешь прикасаться ко мне только для того, чтобы сделать мне массаж или вытереть с меня пыль? Юри, перестань уже на меня молиться, я такой же человек, как и ты, со всеми свойственными человеку желаниями. — Но я и правда не представляю, что мне сейчас надо делать, — растерялся я. — В любви нет слова «надо», только слово «хочу». Если чего-нибудь очень хочешь, то всё твоё существо знает, что ему делать, — сказал Виктор. Я любил Виктора уже много лет. И сейчас я, как никогда, хотел его, такого беззащитного и доступного, беззастенчиво предлагавшего себя. Поэтому и руки мои, и губы знали, что им делать. Сердце утверждало, что слова не важны. Ведь никакие слова не скажут больше, чем простой поцелуй. Поэтому я склонился к Виктору и нежно поцеловал его в губы, надавливая пальцем одной руки на его анус и сжимая другой его ягодицы. Хорошо смазанный массажным маслом палец легко проскользнул внутрь. — Ну, наконец-то, а то я уже думал, что успею поседет