– Расскажи еще одну историю. Пожалуйста!
Карие глаза смотрели с такой жалостью и мольбой, что впору было согласиться, но Айя осталась непреклонной. Если уступить один раз, то можно проговорить до утра. Скорее она уснет, чем непоседа Тина.
– Маленьким девочкам пора спать, а то прилетит злой дракон и заберет тебя в пещеру.
Малышка сразу притихла, спряталась под одеяло с головой и жалобно протянула:
– Зачем? Чтобы съесть меня?
– Кто сказал, что драконы едят людей? – Айя уже пожалела, что своими словами напугала девочку. Теперь та точно не успокоится. – Драконы охраняют огромные богатства, боятся отлучиться, но тоже хотят есть. Поэтому посылают самого молодого, чтобы он воровал непослушных детей. Из всех моих знакомых ты не только самая упрямая, но и лучше всех готовишь леденцы.
– Думаешь, драконы любят сладости?
Тина высунула любопытный курносый нос. Страха больше не было, глаза горели предвкушением новой истории.
– Конечно, даже чудовища любят вкусно поесть. Теперь спи, иначе…
– Ай! – взвизгнула девочка, когда старшая сестра схватила ее в охапку, будто и правда хотела украсть. – Не отдавай меня дракону!
– Не отдам!
Поцеловав сестру, Айя спустилась. Сразу заметила несколько незнакомых лиц. Видимо, дождь застал людей в дороге, и те поспешили укрыться от непогоды. Успели отогреться, поесть и теперь громко обсуждали общих знакомых. Ванора не одобряла, когда дочь вечером появлялась в обеденном зале. Говорила, что многие не знали меры, а от пьяных не жди добра. Айяна была осторожна, хотя знала: случись что, Галим защитит ее не хуже родного отца.
Мужчины изрядно выпили, но пока вели себя прилично. Мать, заметно уставшая, убирала посуду, протирала столы.
– Принеси-ка нам еще мяса, хозяйка, – попросил один из гостей.
Женщина пошла на кухню, но дочь опередила ее. Собрала последние кусочки, щедро посыпала их свежим луком и поспешила к гостям.
– Посидишь с нами, красавица?
Незнакомый воин выразительно похлопал по скамье рядом с собой. Товарищи поддержали его громким смехом и двусмысленными шутками.
– Посижу, а ты за меня посуду перемоешь, детей спать уложишь, мужа приласкаешь.
Мужчина примирительно поднял руки, признавая поражение, и вернулся к прерванному разговору. Айяна и правда принялась наводить порядок. Время было позднее. Завтра снова рано вставать. Скоро отчим проводит последних посетителей, а пока ничто не мешало послушать, о чем говорили столичные гости.
– Ты баб их видел? Нет? Так лучше и не смотри. Они все худые, плоские. Ни сзади посмотреть не на что, ни спереди ухватиться. Вместо кожи чешуя. Сами скользкие, как рыба, и такие же холодные.
– Тебе откуда знать? Сам проверял?
– Приятель рассказывал, а он врать не станет.
– Уж не тот ли приятель, что неделю пьет беспробудно?
– А ты бы не запил с такого? Думал, что с бабой ложишься, а там настоящее чудище. Одно слово, драконье отродье.
Мужчина смачно плюнул, выразив презрение ко всему народу драконов, громко выругался. Галим не стерпел. Достал тряпку, всучил оторопевшему гостю и предложил убрать за собой.
– Я королевский солдат, а не поломойка, – возмутился тот.
– Моя жена тоже, – ответил хозяин. – Притри, расплатись и иди подобру-поздорову.
Гость поднялся, оперся руками о стол, с трудом удержавшись на ногах. Проглатывая окончания слов, произнес:
– Мы с товарищами жизнями рискуем, драконов бьем, пока вы тут отсиживаетесь, кошели набиваете.
– Мне с драконами делить нечего, как и с вами. Я свое слово сказал.
Солдат еще долго возмущался, но его приятели не стали спорить, оставили деньги и поспешили уйти.
– Вот звери! – вздохнул Галим, беря брошенную тряпку. – Где едят, там и гадят.
– Оставь, отец, я уберу.
Айя не стала слушать его возражений. Знала, что в дождь отчима беспокоила старая рана, полученная на войне. В том бою не только он пострадал. Погиб ее настоящий отец. Она почти не помнила сурового воина, проводившего больше времени в лагере и сражениях, чем с семьей. Как и большинство людей, привыкла ненавидеть драконов, поэтому никогда не понимала Галима. По привычке хотела возмутиться и высказать все, что думала о крылатых чудовищах, но резкий стук в дверь помешал ей.
– Сиди тут, я открою. Добрые люди по ночам да в такую погоду не ходят.
Галим приоткрыл смотровое окошко в двери и несколько минут беседовал с кем-то. Айя вытянула шею, но за широкой спиной отчима ничего не видела. Ей никак не удавалось услышать, о чем они говорили. Судя по спокойному тону, угрозы не было.