– Ты... Ты сделаешь это? – прошептала Аджита, до боли сжав его пальцы.
– Я приму свою судьбу и воспитаю сына честным драконом, достойным своего рода и памяти предков. Клянись, что ни словом, ни делом не причинить ему вреда. Ты обещала!
Супруга сдалась. Произнесла клятву, но добавила, что все они пожалеют об этом. Адемар кивнул, принимая вызов, уложил Аджиту в постель и оставил одну. Раз приняв решение, он не собирался отступать, потому и Джаксае не стал ничего говорить. Лишние волнения были опасны в ее положении.
Дракон спрятал боль и страх глубоко внутри, чтобы ничем не омрачить радость от сознания того, что он станет отцом. Все тревоги и волнения были забыты, когда мужчина впервые взял на руки своего сына. Почувствовал ответственность за него, но не испугался. Гордость переполняла Адемара. Он верил, что сможет изменить будущее и маленького ребенка, и всего мира. В чем-то он оказался прав.
Глава 14
После долгих раздумий, выяснения отношений и препирательств Айяна сумела убедить Квилла в том, что ей небезопасно одной отправляться в дорогу. Он разделял ее страх перед новой войной, в неизбежности которой никто не сомневался, и ее последствиями, а потому уступил.
Путники шли в Далангир, небольшой город, близ которого находился дом мастера Эрета. Дороги становились все оживленнее. Все чаще им попадались беженцы, спешившие вглубь страны. Люди из тех, кто побогаче ехали в повозках, запряженных одной или двумя лошадьми. Взяв с собой все самое ценное, они спешили оказаться как можно дальше от границ.
Остальные шли пешком. Женщины укрывали младенцев от палящего солнца, покрикивали на старших, если те отбегали слишком далеко, молились, вызывая к милости богов. Мужчины несли тяжелые заплечные сумки, хмурились, переговаривались друг с другом. Только дети не осознавали опасности. Путешествие казалось им забавным приключением, возможностью увидеть мир и те места, о которых они даже не слышали.
Многие из беженцев не знали войны, но страх заставил их покинуть селения, бросить землю, уйти.
Айя помнила, как едва не погибла, когда обрушилась крыша дома, придавив ее, как цеплялась за руку матери, как вспыхнула оставленная людьми деревня, как тень крылатого чудовища пронеслась над ними. Женщины и дети в страхе присели, пригнулись к родной земле в поисках защиты. Молили равнодушных богов о милости. Стоны, крики, проклятия и бесконечный плач долго преследовали Айю во сне.
Теперь, десять лет спустя, она словно заново переживала эти события. Дрожала, несмотря на летнюю жару, беспрестанно оглядывалась, опасаясь нападения. В каждом облаке, что закрывало солнце, ей виделось чудовище, лишившее ее дома.
Как просто было бы снова обвинить во всем драконов, но только в этот раз именно они пострадали, в потому имели право мстить.
Квилл едва не встал на их сторону. Он редко и мало говорил, погрузившись в свои мысли. На вопросы Айяны отвечал односложно, был невнимателен. Все попытки узнать хоть что-то не принесли успеха. Мужчина замкнулся в себе и не спешил делиться своими переживаниями. Он был рядом и одновременно так далеко, что Айе казалось, еще немного и она его потеряет.
Жизнь без Квилла представлялась ей тоскливой и беспросветной, потому каждую минуту она старалась быть рядом с ним. Пыталась отвлечь любимого от тяжких размышлений, обнадежить, хотя сама уже не верила в чудеса.
Три дня спустя путники въехали в город. Дотемна искали постоялый двор, где могли бы остановиться, но нигде не было места. Наконец, когда ноги уже не держали их, а руки дрожали от напряжения, им повезло. Хозяин таверны выделил небольшую комнату под крышей, одну на двоих.
– Чем могу, – развел он руками. – Сами видите, что происходит. Все бегут: солдаты на границу, крестьяне оттуда. Каждый угол занят.
– А ты и рад, небось! – упрекнул один из посетителей. – Вон сколько денег зарабатываешь на чужом горе.
– Ты моих денег не считай! В Бездну такой доход, когда люди гибнут, но и отказываться я не собираюсь. Лишнего я не беру, а свою семью тоже кормить надо.
Перепалка в любой момент грозила вылиться в драку. Галим в такой ситуации или отшутился бы, или проводил изрядно выпившего гостя. Хозяин этой таверны отступать не собирался.
Айя слишком устала, чтобы дожидаться окончания спора, и поднялась на второй этаж. За отдельную плату получила лохань с теплой водой и отрез ткани вместе полотенца. Пока ее спутник не вернулся, воспользовалась возможностью смыть с себя дорожную пыль и сменить одежду. Вода унесла с собой усталость, только тревога никуда не делась.