Разбежавшись по своим новым комнатам, мы сразу принялись разбирать вещи. Не хотелось делать это перед сном или в другой день, да и не терпелось поскорее украсить комнату, как мы это сделали в прошлом году.
На занятие шли звонкой толпой, не успев наговориться после каникул. У ребят произошло много интересного за лето, уж точно лучше трёх месяцев душевных терзаний, как у меня. Нахождение в Академии и то, что здесь всё осталось по-старому, успокаивало. Но будь всё действительно как прежде, мы бы сейчас шли во двор слушать неумелую игру Итана на гитаре, а не лекцию о военном положении.
— Реально война началась? — спросил кто-то из группы.
— Ага, — ответил Итан, тесно общающийся с магами.
Мы прошли в аудиторию, где нас уже дожидалась мадам Акрот. После наступления беременности женщина изменилась в лице: черты стали мягче, круглее, а взгляд — глубже.
— Садитесь, — куратор пригласила студентов за длинные столы.
Расселись кто куда. Я оказалась между Кристиной и Итаном, сдавленная с двух сторон. Половина парт в аудитории осталась пустой, зато вторая часть набита битком. Итан неодобрительно цокнул языком, глядя на рядом сидящую парочку Окси и Генри.
— Не одобряешь? — спросила я его шёпотом.
— Генри — мой лучший друг.
— А она — его девушка, — отрезала, понимая, что сокурсник сильно ревнует. И это он ещё не знает, что Генри планирует оставаться у Окси на ночь. — Но если тебе не нравится, ты всегда можешь помочь им побыстрее расстаться.
Парня удивили мои слова. Видимо, не ожидал услышать нечто подобное от тихони-старосты. А что? Я бы отпустила Кристину, но раз уж он такой ревнивец, то пускай воспользуется своей привлекательностью и отобьёт Оксану, а после избавится. Я больше не верю в любовь, но вот дружба существует. Генри и Окси всё равно расстанутся, так хотя бы Итан не потеряет друга. Однако у однокурсника на этот счёт имелось иное мнение:
— Я не стану портить их отношения. Генри счастлив с ней, просто…
— …ты несчастлив без него, — закончила за него фразу.
— Он мог бы проводить с Окси не всё время. Раньше мы часто тусовались вместе, а теперь…
— Тишина в аудитории! — мадам Акрот повысила голос, заставив Итана замолчать недоговорив. — Как вы уже знаете, Нижний мир вторгся на территорию Верхнего. В королевстве введено военное положение, из-за чего по указу Его Величества ныне правящего короля Беллиана I были изменены некоторые правила, в том числе и в стенах Академии. Комендантский час увеличен на два часа, а после полуночи строго-настрого возбраняется покидать жилые коридоры. По периметру теперь действует магическая система распознавания, оповещающая стражей о нарушителях. Охрана не подчиняется администрации школы — попадётесь им, и уже не мы будем решать вашу дальнейшую судьбу. Также была введена дополнительная проверка прибывающих студентов и появилась система поощрения бдительности учащихся. Если увидите на территории Академии кого-то опасного или подозреваете кого-то из учеников или преподавателей в связях с Нижним миром — вы обязаны незамедлительно доложить об этом в администрацию школы.
Мне не понравились слова куратора. Так толком и не узнала, как обстоят дела с войной, но наткнулась на ужесточение школьных правил. Теперь следует быть ещё в сто раз осмотрительнее и не отсвечивать.
— Но это не самое главное, — продолжила мадам Акрот. — По последнему указу Его Величества каждый служащий, каждый житель и каждый студент-полукровка из Среднего мира должны в обязательном порядке пройти собеседование со специальным государственным представителем из отобранных самим королём.
У меня ёкнуло сердце. Кажется, я пропала…
— Когда состоится это собеседование? — не поднимая руки, выкрикнул Генри.
— Сейчас, — отрезала куратор.
Нас по одному заводили в кабинет, где за столом сидел незнакомый человек, а у выхода стоял ещё один с пугающе-воинственным видом. Если бы не плечо Кристины, я бы даже не дошла. Страх сковал всё тело, когда мои кошмары начали становиться явью. Сейчас они всё узнают и что тогда? Меня исключат? Посадят? Убьют?..
Раз сто я хотела сорваться на бег и нестись куда глаза глядят, но понятия не имела, как сбежать. А самостоятельно переместиться в Средний мир не могла. Сердце стучало не только у меня, но и у подруги, знавшей правду. Путь через двор до северного крыла длился целую вечность. Мучительную, неопределённую вечность. Мы плелись позади всех, а строй замыкало двое присланных стражей. Всю дорогу мы гадали о моей участи.
В глазах потемнело, когда я оказалась на пороге, а ещё сильнее подурнело, когда человек за столом спросил: