– Я соскучилась, – пропела молодая женщина. – Вы так редко меня навещаете!..
– У меня много дел.
Король прошёлся вдоль помещения. Слуги уже зажгли повсюду свечи. В эту пору года рано начинает смеркаться, а в последние дни за окном особенно пасмурно. Вескон опустился на софу, решая, прогнать ли ему жену. Однако её необременённое интеллектом лицо, выражавшее радость и беззаботность, каким-то образом расслабляло его, поэтому он сказал:
– Присядь рядом.
Женщина без промедлений повиновалась.
– Потаскуха Рейдона родила сына. Они скрывали от меня беременность, но всё открылось. – Королева промолчала, и Вескон продолжил: – Мне следовало выпороть её, а Рейдона лишить наследства. Ему наплевать на чистоту крови нашего рода!
– Рейдон ещё молод, – вступилась за сына Рамэль.
– Я тоже был молод, но выбрал тебя! – возразил король. Его откровение стёрло с лица супруги былую радость от встречи.
Вескон никогда не скрывал, что не любит жену, а как ей к этому относиться его не заботило.
– Возможно, Рейдон любит эту девушку… как я люблю вас, – словно не замечая слов мужа, заговорила королева. Вескон не всегда знал, когда она не понимает, а когда только делает вид.
– Что за вздор! – Он вскочил с софы, отстраняясь от Рамэль, чтобы ненароком не пришибить эту глупую женщину. Ему всё ещё нужна поддержка её отца, лорда Якса. – Я не позволю им быть вместе!
– Настоящая любовь найдёт путь для воссоединения, – осмелилась заявить королева. – Вам стоит быть снисходительнее к сыну.
Короля не удивили её слова. Чувствительная дура никогда не понимала, как устроен этот мир. Ей невдомёк, что великие династии строятся не на любви, а на выгодных союзах.
Какой же союз может дать связь со служанкой? Или с целительницей, на которой женился его отец? Вескон всю жизнь стыдился происхождения своей матери, и единственное, что считал в ней полезного – это умение создавать яды и противоядия, которому она обучила сына, прежде чем скоропостижно скончаться от неизвестной хвори. С тех пор будущему королю стало проще дышать: весь двор позабыл о его матери и что она вообще когда-то существовала, а спустя пару лет не стало и его отца. Вескон III правил совсем не так, как его предшественник: искоренил из замка пирушки и бесполезных приживал, окружив себя новыми лизоблюдами, но хотя бы полезными.
– Убирайся, – приказал он жене. – Ты мне наскучила.
– Дорогой супруг…
– Я хочу побыть один.
Не став дальше спорить, королева Рамэль удалилась.
* * *
Подданные волновались за короля. Тарнут не выходил из своих покоев со дня похорон жены. По замку уже расползлись слухи, будто бы правитель Нижнего мира не отлипает от кубка с вином. Мальчишка-слуга только и успевает, что наполнять новые кувшины, раз за разом спускаясь в погреб. Принцессе Гвиннет было не под силу исправить ситуацию и пресечь перешёптывания, ей плохо давались иные роли, кроме скорбящей дочери. Как бы она ни натягивала на лицо улыбку, сквозь неё всегда проступала боль.
Их семью словно прокляли, а ведь всё так хорошо начиналось!.. Тарнут Рамадон женился по любви, что редко позволено королям. Миная привнесла в его жизнь как счастье, так и могущество своего рода. Но он чересчур открыто радовался своему везению, всем своим видом показывая двору, насколько благосклонна к нему оказалась судьба.
Уже через год его правление накрыла череда несчастий. Сначала его первенец захворал и умер во младенчестве, затем королева долгое время не могла забеременеть, а после ещё и правитель Верхнего мира начал наращивать силы, подталкивая миры к войне. Когда же заболела супруга, Тарнут окончательно уверовал в проклятье, запретив всему семейству прилюдно проявлять эмоции, однако это не уберегло его от потери жены. Вот уже несколько дней он не покидает свои покои: слишком трудно изображать невозмутимость, к которой привыкли его подданные, когда тебя захлестнуло горе.
– Отец… – Гвиннет прошмыгнула к королю, сидевшему в полной темноте. – Ты снова пьян…
– Говори громче, а то так твой голос слишком сильно похож на её.
– Придворные уже начали шептаться, будто бы ты подхватил ту же болезнь, что была у матушки, – принцесса заговорила громче и как можно менее похоже на мать. Тарнут не ответил. – Отец?..
Тогда девушка тихонько приблизилась к королю. Как оказалось, он уснул прямо в кресле. Тяжело вздохнув, Гвиннет забрала из рук отца пустой кубок, накрыла его колени меховым пледом и ушла.
* * *
– Этому не бывать! – отмахнулся Вескон. На этот раз король не кричал, но голос его звучал более, чем раздражённо. – Признать ребёнка от этой… этой…