Советники станут склонять его к войне, дабы показать обоим мирам гнев и могущество короны, но разве кровопролитие лучше шаткого мира? Разве смерть Гвиннет лучше замужества с Весконом? Его возлюбленная жена Миная была бы против войны, какими бы ни оказались причины. «Если есть способ избежать кровопролития — им следует воспользоваться», — так бы она и сказала мужу, будь сейчас жива. Память о жене — всё, что осталось у Тарнута, и он не запятнает её войной.
* * *
Гвиннет Кларис Астер-Рамадон — так теперь её звали. Только избавившись от прошлой жены, Вескон без промедлений заключил новый брак. Разумеется, против воли невесты. Многое с тех пор произошло против её воли, но что хуже всего — она забеременела в первую брачную ночь.
Изо дня в день прохаживаясь по окрестностям замка в сопровождении стражи, новая королева всё сильнее ненавидела это место. Его сады. Его запах. Когда-то она мечтала увидеть Верхний мир, но теперь сожгла бы его дотла, будь на то её воля. И неважно, чем это обернулось бы в итоге для неё самой. Однако Вескон хорошо знал темперамент уроженцев Нижнего мира, потому так и не снял с супруги ошейник, блокировавший Печать.
До Гвиннет доходили слухи, что отец отправлял людей с заданием вернуть её домой, но все они были пойманы. Вескон держал ухо востро, а глаза на затылке. Когда же стало известно о её беременности, попытки вызволить принцессу прекратились. Отец поставил на ней крест, а муж пугал своей импульсивной жестокостью. У неё перед глазами всё ещё стояла казнь прошлой королевы Рамэль, а всё, что он твердил нынешней жене, сводилось к честолюбивым мечтам о наследнике двух миров.
«Мой сын завладеет обоими мирами! — твердил Вескон, оставаясь наедине с Гвиннет. — Могущественнее рода ещё не было в истории! Астеры объединят в себе мощь обеих Печатей!».
Королева молчала и терпела мужа. Его общество, его слова. А в душе страшно переживала, куда могут завести стремления этого безумца, посягнувшего на чужой мир. Её мир. Ещё недавно она хоронила мать, а теперь волновалась за отца, оставшегося совсем одного. Как он там?.. Скучает? Сама она сильно тосковала по дому. Как она была глупа, мечтая побывать в этом месте! Теперь же боялась, чтобы оно не стало последним, что она увидит…
* * *
Вескон ждал дня, когда на свет появится наследник двух миров из рода Астер. И вот он наконец настал. Короля переполняли смешанные чувства волнения и предвкушения, но сильнее всего ощущалась гордость не из-за рождения сына, но от собственной находчивости.
— Я бы хотела назвать его Тарнутом в честь моего отца, — предложила королева Гвиннет, держа на руках новорождённого сына.
— Ещё чего! — не зло, но надменно хмыкнул Вескон. — Его будут звать Зорахом, как первого правителя в роду Астер.
Король бегло посмотрел на ребёнка, после чего выскочил за дверь, раздать указания ожидавшим его снаружи подданным:
— Объявите о рождении наследника престолов двух миров Зораха! И донесите как можно быстрее весть до его деда Тарнута Рамадона. Передайте: Его Величество Вескон III желает примириться. Скоро Верхний и Нижний миры станут едины, ведь мой сын — единственный наследник на оба трона. Тарнут стар и слаб, у него нет других наследников, он примет мои условия.
Советники опасливо переглянулись между собой, но спорить не стали. Поклонились и собирались молча удалиться с поручением, когда король окликнул их:
— Что слышно о Рейдоне?
— Принца давно не видели, Ваше Величество, — сообщил рыжебородый Гаро.
— Ступайте, — велел Вескон.
Ещё раз поклонившись, мужчины ушли.
* * *
— При всём уважении: Вескон унизил вас! Неужели вы примете его предложение?!
— Я не развязал войну, но это не значит, что теперь назову его сына моим наследником, даже если это мой внук.
Королю Тарнуту тяжело дались эти слова. Он так и не оправился после похищения дочери, а известие о рождении внука и предложение Вескона объединить миры только расковыряло покрывшуюся коркой рану. Возможно, старик даже задумался бы над его предложением, но понимал: народ Нижнего мира не потерпит наследника на престол, рождённого под принуждением от украденной принцессы. Оставить всё как есть — единственный способ сохранить жизнь Гвиннет и не начать гражданскую войну в родных землях. Покой подданных всегда казался Тарнуту важнее собственной гордости.