Порой проявить слабость сложнее всего. Для этого нужна настоящая храбрость.
— Неужели мы никак на это не ответим?! — возмутился другой человек за столом. — Вы отказались от войны, когда Вескон, будь он проклят, похитил принцессу Гвиннет. Может, пора начать действовать? Он держит нас за дураков!
Другие лорды поддержали высказавшегося кивками и протяжными возгласами.
— Войны не будет! — отрезал Тарнут. — Я поступлю иначе. — Король встал из-за стола, следом поднялись все остальные, и объявил: — Я отказываюсь от своей дочери и её новорождённого сына. Гвиннет Кларис Рамадон больше не моя наследница и отныне не имеет права претендовать на трон Нижнего мира.
— У вас нет других наследников! — напомнил один из лордов.
— Вы должны снова жениться! — подсказал другой.
Король слушал их слова, медленно опускаясь обратно за стол. Все они выкрикивали то, что он и так уже знал. Прокручивал в голове сотню раз. Пока его наследниками являются жена и ребёнок Вескона — держава будет расколота. Войны он не желал, а перемирия не хотели его подданые. Отказаться от дочери и внука — единственный способ сохранить всё, как есть. Советники уже начали склонять Тарнута к новой женитьбе — это он тоже предвидел. Однако ему претила сама мысль о предательстве королевы Минаи. Все эти месяцы он искал выход, и теперь, отпив из кубка крепкого вина, был готов объявить своё решение.
— Вот мой новый наследник, — внезапно король указал на молодого слугу подле себя с кувшином в руках. Все разом замолчали. — Каин Ван дер Хеллгравт — представитель старинного чистокровного рода. Истинный красноглазый уроженец Нижнего мира.
Тарнут устал и хотел на покой. Именно в короне он видел проклятье и горести, свалившиеся на его семью. Так пусть теперь правят другие. Он мог бы назвать кого-то из лордов, но не стал. Он долго размышлял, кто бы мог стать его преемником, и ни один из них не подходил своей воинственностью и жаждой развязать войну с Верхним миром, что несло угрозу его дочери и внуку. Каин, в свою очередь, представлялся ему идеальным кандидатом. Король доверял пареньку, а тот, находясь всё время рядом, перенял взгляды правителя и мог пронести мир дальше.
— Этот мальчишка — потомок обедневших графов! От них теперь только имя и осталось! — возмутился лорд с другого конца стола.
— Ван дер Хеллгравты утратили всё! Все земли и титулы!
— Значит, сегодня счастливый день для их рода, — вымолвил король. — Мой у меня отняли.
— Вы всё ещё можете жениться!
Тарнут и в мыслях не мог представить себе другую женщину рядом. Его передёрнуло дрожью. Он стар, подавлен и устал, но всё ещё предан своей ненаглядной Минае.
— Решение окончательное, — объявил он, поднимаясь из-за стола. Пусть лорды продолжают кричать и спорить, но уже без него. Король своё слово сказал.
Как только Тарнут покинул зал, присутствующие заговорили о нём:
— Его Величество пьян. Он ещё передумает.
— А пока подыщем Его Величеству подходящую невесту!
* * *
— Старый болван! — кричал Вескон, узнав об отказе Тарнута и назначении новым наследником трона Нижнего мира мальчишки-слуги. — Недальновидный идиот!
Поломав в гневе дорогую резную мебель и искусно расписанную декоративную утварь, король бросился прочь из кабинета прямиком в покои супруги. Он не знал точно, что хочет сказать или сделать, Вескона вела ярость на весь род Рамадон, разрушивший его грандиозные планы.
Ещё в пути он понял, чего именно хочет от Гвиннет. Пусть эта девка напишет Тарнуту слезливое письмо, в котором умолит отца принять условия Верхнего мира. Перемирие не только приведёт к объединению миров, праву потомка рода Астер на оба трона, но и предоставит сентиментальному старику возможность повидаться с дочерью и внуком. Уже на пороге покоев королевы Вескон осознал, что ещё не всё потеряно. Он сможет добиться своего, если изменит тактику. Он не с того начал, показав гордецам из Нижнего мира своё превосходство после того, как похитил их принцессу. Они проглотили оскорбление и не дали отпора. Довольно с них унижений, пришло время продемонстрировать этим слабакам равенство миров. Разумеется, временное.
С такими мыслями Вескон ворвался в покои жены, как тотчас позабыл, зачем вообще сюда шёл. Гвиннет нависла над люлькой Зораха с подсвечником в руке и уже поднесла огонь к свисающей простынке, когда король подбежал к ней и одним дуновением затушил все свечи.
— Что ты творишь?.. — Вескон не кричал, пребывая в полном смятении. Гвиннет никогда не казалась ему жестокой или умалишённой даже по отношению к нему, хотя он похитил и насильно женил её на себе.