К вступительным экзаменам в медицинскую академию Ставрополя подошли мы в полной боевой готовности. Две трети дела уже было сделано успешно. Решающее испытание на сочинении. Русский язык и литература, что может быть проще? Для Неё досталась тема выпускного сочинения, которое было настоящим сертификатом к золотой медали. Знала наизусть, вплоть до каждой запятой и точки. Мне, как свободолюбивому революционеру понравилась
вольная тема: “Возвращение традиций отечества – долг или исцеление”. Откуда мне было знать в семнадцать лет, что вопрос темы риторический? Лучше бы написал красочный фельетон про мягкотелого царя и его главного консультанта, мужика Распутина. Или про замечательные традиции кубанского казачества – цеплять на себя непонятно какие ордена и размахивать голыми шашками! А один из самых надежный методов исцеления – зажигание церковной свечки перед образом какого-нибудь чудотворца. Хоть потеха бы людям была.
Я же тогда серьезно потел над тетрадкой, пытаясь доказать кому то о пользе исцеления. Как Кисловодский родник: раньше был просто родник, и милая «Фатима» утоляла жажду советским отдыхающим, а теперь над железной трубой присобачили табличку со святым дедом с нимбом, а «Фатиму» убрали. И прохожие не стаканчиками пьют, а полтора литровыми бутылками в один присест. Лечатся, пока лекарство назад не полезет. Едет богатей на заморском автомобиле, храм увидит, баранку бросает и крестится. Он что там, чертей в салоне гоняет? Исцеление русскими традициями! Громко и глупо. Именно о возвращении этих традиций думали в штабе предателя генерала Власова. Как быстро и кардинально может всё меняться в стране. А советская космонавтика – не традиции? А стахановский труд, а гидроэлектростанции, а советская наука и медицина, а разведчики и военные, а дружба советских народов – плохие традиции? А «Спокойной ночи, малыши!» на которой мы выросли, вовремя укладываясь в кровать? Отечество внутри нас, в людях, в нашем образовании и культурном мировом наследии, а не в лекарствах и диких азиатских традициях. Так рухнул Союз и в зелёные умы вливали неизвестную Россию. За свои работы на последнем экзамене мы получили по банану. Один Ей, другой мне. На этом наше детство закончилось, люди, которые верили в нас остались дома и в школе. И мы начали настоящую тяжелую борьбу за место под солнцем.
Первый шаг – моя апелляция. Я смотрел на своё сочинение и не верил глазам. Две красные запятые, пропущенные точки над буквой «е» и жестокий вердикт: не раскрыта тема сочинения! Два! Интересно, что творилось в Её сердце, когда Она смотрела на жирную двойку под своим медальным произведением? Мы раскрыли бананы, смешали их с тофу, добавили муки и приготовили вкусные котлеты. Очень плотно поужинали. А кожуру прямо здесь, на пороге академии бросили. Через двадцать лет кто-то из профессоров здорово ушибся на этой кожуре, когда Она стала главврачом в одной из клиник Санкт-Петербурга. Чуть позже и на моей кожуре, барахтаясь в воздухе и падая, кто-то растянулся во весь рост, когда семейный проект «За здоровьем в детский сад» победил в номинации «Здоровый образ жизни» в Ростове-на-Дону.
Тогда же, сразу после апелляции и ужина, наши родители положили нас на щиты и привезли мертвыми домой. И всё, друг мой, будто что-то разорвало наши отношения, как бумагу. Я попробовал склеить скотчем, но края бумаги равнодушные люди посыпали нафталином и скотч не работал. Чтобы не слоняться без дела, я легко поступил на фельдшера, записав целый год этой учебы в другой дневник – дневник лихих абсурдных приключений. Теперь я уже каждый день ходил мимо Её дома, но не терялся, а жаждал увидеться. Я прикасался к кирпичикам, посылая зрительные образы нашей встречи прямиком в ту квартиру, в которой Она жила. Мы почти перестали общаться, я стеснялся своей учебы в училище, Она считала мой шаг недостойным наших знаний. По крайней мере, мне так казалось после случайной встречи,– жёлтая кофточка мелькнула в тени невысоких клёнов, я проглотил внезапное волнение и рванул наперерез. Теперь не выкрутится. Мы гуляли по улице, и я предложил попробовать начать всё сначала, будто новый парень, и мы только познакомились. Но поражение давило взаимными предрассудками – может мы приносим неудачу друг другу?
На следующий день договорились встретиться и обсудить: пара мы или нет. Есть ли что-то большее между нами, или всё только в беспредельных глубинах моих фантазий? Курортный бульвар встречал очередную миллионную парочку. Мои чувства и цветы пусть временно подождут.