Наступил первый вечер в Астрахани, хорошо, прохладно, дышим воздухом и своими грёзами. Она о своих, я о своих, пока ещё разных. Маленькая комната в общежитии, совсем по-девичьи не обустроена. Две кровати и пол. Места для четверых достаточно. Короли спят на кроватях, а капуста на полу.
– При чем тут «Короли и капуста»?
– Дружище, спроси у О. Генри, он объяснит, а мне так, просто к слову пришлось.
Ночь. Снова наступает время романтики. Стража уснула, а мне не спится, потому, что Она опять совсем рядом. Мы лежим друг за дружкой на раскинутых на полу древних постельных принадлежностях. Моя заросшая макушка буквально чувствует теплоту Ее стоп над собой. Я еле дышу, делая вид что заснул. И Она, кажется, тоже еле дышит. Маленькие пальчики замерли, они ближе всего к моей голове, затем к лицу, и вот уже к губам. Пальчики на ногах, порой самая чувственная часть тела девушки. Всегда чистые, ухоженные, красивые; ждут в подвале человеческой анатомии своего случайного шанса на ласку. В те редкие мгновенья нежных прикосновений, эти пальчики отдают столько чувств и ощущений, что могут составить серьезную конкуренцию губам. И вот в эти секунды, рокировка наших тел на полу переставила Ее красивые ступни почти на мой чердак. Я не удержался, посыпались поцелуи. Настолько долгие, насколько могла удержаться Она. Наконец с трудом, зажмурив глаза, обрывая веревочку счастья, Она поджала свои ноги. И я остановился, больше не искал, не надо. Счастливый от приятных минут, с ощущением тепла на губах, спокойно засыпал.
Солнце нового дня заглянуло в окна, тихо приятно разбудило. Тогда я спал глубоко и крепко, опыт школьных многокилометровых марш- бросков, палаточные лагеря ещё не выветрился комфортом двуспальных кроватей в квартирах с кондиционером. В новый августовский день большой Лорд показывал нам город. Новые улицы, новые дома, новые красивые скверы и набережная Волги. Новые бесконечные беседы о самом важном и вечном. После обеда, переправившись на деревянном пароме со скамейками на другой берег, мы оказались на городском песочном пляже. И новое испытание моего чувства – Её раздельный купальный костюм. Фотография на память, яркая, четкая в высочайшем разрешении, в котором только может сохранить зрительный центр затылочных долей. Красочная, объёмная три «д», фотография. Видно скачок напряжения, искра, и сработал предохранитель. И теперь Её образ залип как эталон женской красоты. Случайное короткое замыкание и новая строчка в Международной Системе Единиц, таблицы «Si», прямо в основных единицах, между массой «кг» и временем «с» указана Её красота! Французы понимают толк в красоте, вот и сохранили! Видимо теперь только миграция в Соединенные Штаты сможет перевернуть ситуацию с помощью других единиц системы измерений.
Я пытаюсь побороться с папой, взять на бедро, сделать подсечку, хотя бы сдвинуть с места, дурачусь. Он сложил руки крест- накрест, уперся ногами в песок и как скала стоит, смеётся надо мной. Я наскакиваю, бьюсь, всё время отвлекаюсь на Неё. От этого результат никакой. Сегодня Геракл не одолел Антея. Да, если бы не Она! Точно победил бы! Напротив Волга. Дружище, прости, но купаться в Волге, вот что для меня крещение. Люблю Родину, что поделать. Тогда был первый и, наверное, единственный раз купания в любимой реке. Разморенные, уставшие и одновременно отдохнувшие мы ночевали семьей последний раз. Мертвым сном свалились уставшие и сытые богатыри – не до романтики!
Следующий день был последним. Время расставания. Вещи, вокзал, кутерьма, десятки поездов и железнодорожных путей. Какой вагон, куда бежать, сколько времени стоим. Светопреставление! Ни табло, ни внятного громкоговорителя, ни консультанта. Пассажиры друг у друга только и спрашивают: «Куда поезд? Это какой путь? Когда отправление?». Вот так начинался сервис Российских железных дорог в эпоху перемен. Наконец вагон найден, поезд работает по расписанию. Родители в вагоне, Она на подножке. Её глаза прощаются со мной. Тогда любовный менеджмент нам был неизвестен, мы не умели обманывать, закидывать крючки, хитрить, просчитывать, давать авансы. Это сегодня известно, что сворачивать горы пустяк, уезжать и приезжать, строить новую жизнь, все менять легко, не страшно, была бы только рядом любовь. А тогда уверенности не было, были обязательства. У меня точно не было. Мои – мой университет. У Неё своя учеба. Она знала, о чем я мечтаю, но не разделяла мою мечту, я знал, о чем мечтает она, но не разделял Её. Поезд тихо, почти незаметно начал разрывать мою любовь. Я молчал в этот раз; что я мог сказать, зачем? Что мог услышать? Очередное «нет»? В Её глазах светилась уверенность твердых решений. Она никуда не бежала, она двигалась вперед, только вперед. Сколько нас было в школе, таких как я, может пять, шесть; сколько здесь, в академии, можно точно умножить на два. Ну не пришли провожать, и что? Может Она так решила. И Она уехала. Недалеко, пока не далеко. Я остался на перроне, неподалеку храбрился на стоянке Лорд: