– Вывод?
– Жизнь будет не лёгкой, а наоборот, очень трудной. Придётся бороться с этим каждый день, но я буду бороться, потому, что ты мне нужна! Я хочу, чтобы ты была со мной, каждый миг, всегда! Я тебя прошу! Пожалуйста…
Время и события совершенно не меняли Её тембра и громкости. Нежный бархат сминал другие желания, и мне хотелось слушать его снова и снова. Твой голос. Мягкий, густой и сладкий. Такой густой и сладкий, что из него можно делать варенье на зиму. И вот, простывший в феврале, когда болезнь проникает в горло и нос, съедает все нервы и терпение, бросает в жар и бесит, я пью чай с вареньем из твоего голоса. Эти родные и близкие нотки успокаивают, отвлекают, смягчают, перекрывают страдания от пустой болезни. Из твоего голоса можно делать вишнёвую наливку, такой он крепкий, зрелый и терпкий одновременно. Его можно пить маленькими порциями, окуная в него свою грусть и заботы, с ним можно коротать время, приглашая друзей и угощая всех потрясающе вкусным напитком. От него постепенно кружиться голова, и уходит накопившаяся усталость. Часами пить его, а все мало; хотеть его всё больше и больше. Сколько лет мы знакомы, а твой голос все так же свеж и вкусен. Он законсервирован. Феномен сгущёнки. Вкусен, полезен и бесконечен, особенно для гурманов – детишек. Это верно и для меня. Я ребёнком, всегда любил сгущёнку. Налить на хрустящую корочку, поджаренную в тостере, добавить в кашу для сладости. А можно сварить и сделать из него пасту для сердца круассанов. Я любитель вареной сгущёнки. Сгущёнка голоса капает и растекается повсюду липкими мазками. Когда твоего голоса много и ты в хорошем настроении, в нем можно принимать теплые ванны. Его температуру можно регулировать своим отношением к тебе. От этого твой голос может быть кипятком или студеной водой родника. И это всегда прекрасно, лишь бы его было много. Хочешь ты принять ванну или утолить свою жажду – лишь бы хватило. Твой голос был жизненно важен для меня – с нотками смеха, будто в ванну насыпали розовых лепестков. Со звуками поцелуев, словно у родниковой воды мягкий, сладкий привкус. Милая – говори и смейся всегда. Твой голос чудо природы, он не может надоесть, пресытить, приесться. Он живая вода красивого водопада, всегда толкает с желанием окунуться в него. В его природную красоту. Я был влюблен в этот голос.
Второй голос – мужской, казался мне грубовато высоким. Его слова нервными, истеричными отрывками вырывались изо рта, теряя тем самым правильное произношение. Согласные звуки иногда захлебывались в высоких гласных возгласах, или спотыкались, превращая речь в мучительную икоту, чем в речь человека разумного. Моя память, погружаясь в далёкие семинары по здоровой физиологии, начинала подсказывать, почему окружающие люди вынуждены слушать мой голос таким причудливо комичным. Это кости своим резонансом усиливают низкие обертоны, придавая мужества и уверенности. Без них густота баса теряется, и каждый раз мне приходится насилу проглатывать свой голосовой суп, без пикантной приправы, как пресное лекарство. Кошмарные звуки собственного голоса! Неужели «Дневник памяти» Ника Кассаветиса по роману Николаса Спаркса – фильм мечта каждой юной девушки, гимн идеальных отношений. Простая формула женского счастья – одна любовь на всю жизнь. Она смотрела фильм, мелькающими воспоминаниями думала о нас, обязательно плакала и смеялась. Слезы счастья и расставания – следующая наша встреча, между годами полной тишины. Тот миг, когда Она поняла, что влюбилась. Маленький посёлок на Карельском перешейке, в Выборгском районе Ленинградской области – Рощино. Моя летняя командировка в загородном отеле «Райвола» закончилась самой романтичной мелодрамой. Всего шестьдесят километров по прямой линии, на велосипеде. Преодолею за два часа!
Я мигом вернулся к дереву и схватился за бараний руль. Нет, на этом чудище часа четыре с половиной, не меньше. Вдоль шоссе замелькали хвойные трущобы и вдруг внезапно сменились головокружительными просторами, сплошь заполненными живыми цветами. Удивительное новое природное явление. Это радуга! По какой-то неизвестной причине дуги двойной радужной ленты подломились и сбитая северо-западным ветром Выборгской стороны, медленно падая, она тяжело обрушилась на землю. Рассыпалась миллионами разноцветных капель, мгновенно превратившись в цветы. Миллионы тюльпанов, извиваясь лентами между деревьев, перепрыгивая через речки и водоёмы, ручьи и озёра, пруды и каналы, ныряя под водопады, змеятся красочными полосами за горизонт. Яркие контрасты свежей палитры цветов слепят глаза, да так сильно, что невозможно отвернуть взгляда! Молочно-белые, фиолетовые, ярко оранжевые, кричаще красные, бордовые, желтые, малиновые до степени мадженты, васильковые и цвета электрик – прячут под своими бутонами нежно зеленые стебли с милым фонтаном зеленых листочков. Голландских тюльпанных принцев повсюду окружают пажи других луковичных: бубенцы гиацинтов, шафраны крокусов, густые шеренги одиноких нарциссов, унылые рябчики, скрипучие конусы пролесков – все вместе, дополняют тюльпанное королевство. Теперь уже совсем невозможно угадать названия Её любимых цветов! Фантастический сад Кёкенхоф сменяется розовыми соцветиями. Здесь все букеты ожили – после смерти в реальном мире они расцвели в раю Её памяти, и новыми свежими растениями каждый день окатывают свежим счастьем, как морским бризом. Вот оказывается, в каком море Она черпает свою ослепительную улыбку! И моя поляна подаренных букетов сплошь была засыпана растущими фиалками, гладиолусами, астрами, мелкими розами, кустами вечно цветущей сирени, полевыми ромашками и подснежниками.