–А ты знаешь, у этой горы есть ещё одно название! – кинул мне вызов толстый Сашка.
–Нет, нету! – ответил я и приготовился к потехе.
Он подбоченился, подобрался, выставил правую ногу вперед, уперся руками в боки, приподнял голову, громко и гордо пальнул:
–А вот и есть! Эльбрус!
Я смеялся, смеялся так, что мог конкурировать с его заливистым неподражаемым звонким смехом. Сквозь слезы, я поправил:
–Эверест! Гусь лапчатый!
–А, да, да! Точно. Эверест. Блин, перепутал!
Полной грудью дышит Земля лесами Амазонки и Конго. Арктика и Антарктика наращивают свои ледяные мускулы в преддверии борьбы с глобальным потеплением и озоновыми дырами; счастливые от того, что дети перестали их путать. Желтая река несет свои воды сквозь большую многомиллиардную страну, и каждый четвертый житель планеты улыбается добродушным желтым лицом китайца. Кейптаун приглашает на обед на вершину Столовой горы, покрытой скатертью плоского облака. Трепещет сердце в страхе и хочется прыгнуть вниз, спасаясь от головокружения при виде дивной красоты и с высоты каньона реки Колорадо. И вдруг, каким то образом оказавшись живым, Большой Барьерный риф бесплатно приютил миллионы бездомных рыбок.