С чего же начался этот процесс и какие факторы положили конец предыстории? Видимо, что-то изменилось во всей биосфере… Можно с несомненностью предположить, что существовало два главных фактора финального «старта» к человеку.
Первый — спад биосферной волны: пик ее резонанса уже прокатился над головой палеоантропов. Биосфера постепенно приняла более спокойное состояние, поддающееся гомеостатическим поправкам, все более и более уравновешивающим колебания в экологических цепочках. Четырехзвенная цепь «травоядное — хищник — собака — человек» сделалась устойчивой, привычной для всех ее участников и уже не требовала повышенного эмоционального напряжения от объединения предлюдей. Пратолпа постепенно начала закостеневать, принимая прочно установившиеся формы, что повлекло за собой ее внутреннее размежевание на будущие касты.
Произошло это, видимо, естественным путем. В ходе бега и действия внутри пратолпы должны были постепенно выделиться и закрепиться определенные группы, склонные выполнять привычные функции: фронтальная зона во главе с лидерами, боковые части, тыловое прикрытие, ядро — в последнее входили старики, беременные и кормящие грудью женщины, дети.
Кастовость противоречит главному принципу пратолпы — унификации ее участников, полному их равенству. Однако века и тысячелетия делали свое дело: кастовость нарастала, мешая пратолпе и вытесняя ее из жизнедеятельности предлюдей. Очевидно, победа кастовости знаменовала собой и распад пратолпы — это уже ложно проследить по этнографическим источникам. Древнейшие остатки людских поселений хранят разделение по демографическим признакам: женщины жили отдельно от мужчин, старики — от молодежи, дети — в особых домах… Однако должны были пройти тысячелетия, прежде чем кастовость победила.
Итак, спад биологической активности низвел пратолпу с ее принципом унификации и унитарности действий до положения предплемени с его групповым разделением «прав» и «обязанностей» по демографическим признакам. Существовал и второй, не менее, а быть может, более могущественный фактор, положивший предел существованию пратолпы, — возникновение речи.
В первой части книги говорилось о нескольких признаках феномена речи, которые требуют своего объяснения. Поражало, прежде всего, бурное развитие словесно-звукового ее ряда (3.1.1.), который потребовал анатомических превращений. Вместе с речью возник поразительный феномен главного «тормоза» нервной системы (3.1.2.). Удивляло и то, что словесно-звуковая речь появилась столь поздно, когда в предыстории шла подготовка к неолитической «революции» и произошел спад объема мозга гоминид (3.1.3.) Наконец, словесный сигнал в речи человека совершенно не сходен по звуку с обозначаемым явлением или процессом, то есть с оригиналом (3.1.4); создается впечатление, что нарождающемуся человечеству приходилось «конспирировать» от самого себя.
Можно ли объяснить эти четыре признака речи концепцией пратолпы? Казалось бы, она-то как раз и не нуждается во «второй» сигнальной системе, руководствуясь «первой», то есть древнейшим пластом знаков, заключенных в телодвижениях, жестах, вскриках, воплях, ритмических ударах в грудь и т. п. Взмах руки определял направление бега; крик, исполненный ужаса или ярости, легко понимался другими участниками. Какой же реальный эволюционный смысл имела для пратолпы речь и почему она непременно должна была ее продуцировать?
Если в первые тысячелетия своего существования пратолпа создавалась как элемент временного и неустойчивого объединения предлюдей, то впоследствии они проводили в ней значительную часть времени. Они буквально жили пратолпой, лишь на время рассредоточиваясь по участку кормления. Пратолпа стала, по-видимому, постоянным и длительным объединением, не разрушаясь даже на период сна, когда спали вповалку. Ели все вместе, готовя на всех; скопом пускались вслед за собаками по следу хищника. Надо четко себе представлять, что это было неразрывное, плотное объединение предлюдей, находившихся все время в эмоционально напряженном состоянии и связанных высочайшей имитативностью. В этих условиях криков и жестов было явно недостаточно. Мало того, пратолпа наверняка ощущала не только бедность привычных форм оповещения, но несомненно чувствовала явную нехватку в знаках иного рода.
Представим, что в процессе бега пратолпы по пересеченной местности особи фронтальной зоны увидели яму, которую вполне можно перепрыгнуть. Остальные ямы не видят и о существовании ее не подозревают. Как оповестить их об опасности?