– Оставь, Искатель, – беззлобно просвистел Лиазар, – ты говоришь так, потому что никто не может опровергнуть твои слова. Лично я, при всём уважении к своим предкам, вовсе не думаю, что они были намного лучше нас, ведь им не приходилось ещё успевать отслеживать все безумные поползновения этих свихнувшихся «технологов». А речь твоя нисколько не нова, всё это я уже давно слышал. Вот только последние твои слова, насчёт Эвниара, я не совсем уловил.
– Я сказал, что Эвниар близок к качественному скачку в своей борьбе с Антахиолом, он со своими волхвами сумел найти союзников – людей, вышедших на правильное понимание устройства мира, и теперь они совместно пытаются внедрить в умы своих соплеменников эти знания, даже сделали их общедоступными. Если Антахиол вовремя не среагирует, то, помяни моё слово, пройдёт ещё несколько десятков циклов и места им на Эоле не останется.
– Земле, – автоматически поправил Лиазар, – мы родились в водах Земли.
– Это вы родились на Земле, а я – на Эоле! – категорически отрезал Искатель. – Мы должны помочь Эвниару!
– Его давно уже зовут Руслан, о, многомудрый! – язвительно поправил Лиазар.
– Для вас – Руслан, для меня – Эвниар. Их идеи должны захватить умы, особенно молодёжи, и как можно больше людей должны в это ввязаться, но вот как? – Ленеакр опять начал усиленно трепетать ушами. – А ну, разведчик, скажи мне, что сейчас больше всего волнует их молодёжь?
– Раньше были секс, наркотики, рок-н-ролл. А сейчас, я думаю, – компьютер, мобильный телефон, футбол. Ну, наркотики и секс тоже никуда не девались, – и Лиазар активно забулькал, что означало крайнюю степень веселья.
– Ага, – уши Ленеакра стали похожи на вентилятор, – ага! Компьютер! Значит – игры и социальные сети! Будут им игры, я им такие игры устрою… Что ты слышал о нетократии?
– Ничего. А что это? – равнодушно спросил Лиазар.
– Нетократия – это сетевая элита, управление обществом при помощи интернета. Я ознакомился кое с какими работами людей на эту тему. Что ж, пора претворить их в дела, тем более, что основу они сами же и создали. Ты вот что, через Романа поищи в российских мегаполисах, в первую очередь в Москве, особенно обеспокоенных происходящим юнцов – нам нужны будут помощники. С их помощью огонь и разожжём. А там и весь мир запылает. И не спускайте с Томпсона глаз, эта жертва вашей доброты ещё может наделать дел, и не малых. И как только банкиры не доглядели, кого на службу взяли? Может быть, это всё-таки игра Антахиола, как думаешь, Лиазар?
– Я думаю быстро и головой. Не знаю. Не похоже, зачем ему такие сложности? Он таких Кунов и прочих сотнями на завтрак съедает, зачем ему в этом деле неконтролируемый исполнитель? Томпсон же та ещё ракушка, сам что-то там себе в голове крутит, видишь, уже несколько книжек выпустил, да фильмы на его деньги сняли разоблачительные. А что касается доброты, так ты сам ему модуль вечности вмонтировал.
– Надо же мне было его на ком-нибудь испытать. Видишь – работает! И чего вы отказываетесь им пользоваться?
– Потому что мы не идиоты, нам хватает того, что Посейдон отмерил для наших здешних сущностей. Не надо бояться смерти этого тела, иначе застрянешь навсегда, – торжественно пробулькал Лиазар.
Ленеакр мгновенно побледнел, уши у него захлопали с бешеной скоростью:
– Ты на кого намекаешь, вобла сушёная? – глаза Ленеакра сузились, казалось, что он сейчас вспыхнет. – Чего разлёгся, – закричал он, – иди, работай!
– И тебе хорошего дня, Искатель, – Лиазар нехотя вылез из аквариума и медленно, оставляя за собой мокрые следы, поплюхал к выходу…
Глава 8. «Сатана там правит бал…»
– Так я вас ещё раз спрашиваю, драгоценные вы мои, – голос дяди был ровен, но тон очень ехиден, – что вы ему высыпали в бокальчик, в смысле, в бензобак?
Притихшие бойцы за справедливость не знали, куда деть глаза, и молчали, только Оранж нервно крутил стеклянный стакан на столе.
– Не надо со мной играть в партизан, я вам не эсэсовец, – дядя взял со стола орешки и начал методично отправлять их в рот. – Мне, в общем, просто интересно, но и не более. Не скажете – дело ваше, я ведь всё равно могу поэтапно сам рассказать всё, что вы сделали. Вот только как там телевидение оказалось, не пойму…
– Это моя сестра была, – пробурчал Оранж.
– А… А среди ментов не было ли твоих родственников, случайно?
– Был, брат двоюродный, – Оранж с удивлением взглянул на доевшего орешки Константина, с сожалением рассматривающего пустую вазочку.