– Теперь я понимаю, кто всё это придумал, – дядя с некоторым уважением взглянул на Оранжа. – Ну что ж, это по-мужски – отомстить за друга!
– В бензобак смесь марганцовки с хромпиком положили, в презервативе, – не выдержал вдруг взревновавший к чужой славе Кирилл.
– Что такое хромпик, я не знаю, а марганцовка – это классика. Приятно видеть, что нынешняя молодёжь не только колоться, трахаться да деньги с карточек тырить может, но и серьёзные дела тоже тянет. Молодцы! – Константин, на удивление Марка, говорил вполне искренне.
– Я чё-то не догоняю, дядя, вы что же, нас похвалить решили?
– А что в этом такого? Такую мразь, как этот ваш директор, обязательно нужно учить, иначе совсем на голову сядет. Не побоялись – моя уважуха, по-пацански поступили, по понятиям. Надеюсь, что следов не оставили? – Дядя встал с кресла и прошёлся по комнате, по дороге с любопытством рассматривая стены Марковой комнаты, которую тот уже успел увешать различными плакатами и даже украсить несколькими надписями-граффити по типу «Жизнь – это болезнь, лекарство всегда одно – смерть».
– Нет, в перчатках работали и в кедах. Кеды сожгли, – поспешил Кирилл успокоить раскрывшегося с неожиданной стороны дядю.
– Герои! Но, – тут Константин повернулся от стены и стал очень серьёзным, – я хочу, чтобы вы понимали, что эта дорога – дорога на кладбище, если не иметь правильной цели. Есть у вас цель?
– Цель? – переспросил Марк и, выплеснув в себя остатки виски, ответил злым голосом: – Цель – выжить и по возможности не дать это сделать всяким уродам! Хочешь виски, дядя Костя?
– Не пью, – отрезал Константин, никак не отреагировав на то, что племянник перешёл с ним на «ты». – И вам не советую. Без морали. Просто потом поймёте, что вас имеют при помощи спиртного и сигарет, и… или не поймёте, тут уж как карта ляжет. Короче, братва, я хочу, чтобы вы усекли – если я вас просчитал, то обязательно найдётся кто-то, кто тоже сможет это сделать. И тогда вы попали…
– Вы простите, Константин Тибериевич… – начал Оранж, но дядя его перебил:
– Ты, дружок, пожалуйста, больше меня так не называй, можно просто – дядя Костя и на «ты».
– Ага… так вот, дядя Костя, мы уже не дети, кое-что видели и понимаем, что удача любит дерзких!
– Молодец! – дядя поднял вверх палец. – Молодец! Вот только представь себе на минутку, что вы пошли на очередную свою развлекуху, а я так понимаю, что эта у вас не первая, и всё пошло не так… – дядя начал произносить слова особенно веско, как бы пропечатывая их большим штампом. – Вот его, – он показал на Марка, – на твоих глазах прострелили, в лёгкое и в живот, и у него кровь с пузырями и кишки наружу… А его, – Костя ткнул пальцем в Кирюху, – разорвало гранатой… на части… – дядя руками изобразил размер частей, и настолько образно, что в воздухе запахло гарью и кислым запахом крови. – А тебя поймали, скрутили и сейчас смазывают жиром кол для тебя, чтобы вогнать его тебе в жопу и повесить на нём. А вокруг скачут голые оскаленные черномазые ублюдки и истошно орут…
– Э, – прервал натуралистические дядины измышления Марк, – дядя Костя, мы ведь не на войну собрались… Мы так, по мелкому…
Константин, явно ушедший вместе со своими словами в какие-то ему одному ведомые воспоминания, пришёл в себя и оглядел слегка обалдевших пацанов:
– Да, пожалуй… Но всё равно, поверьте старому волку – игра с судьбой в орлянку очень непредсказуема, и финал почти всегда один – печальный проигрыш. Так что, не увлекайтесь, а лучше вообще остановитесь. Но, если уж так хочется, – добавил он, увидев в глазах молодых людей некоторое разочарование, – то хоть делайте это ради благой цели, тогда, может быть, Бог и будет на вашей стороне.
– А у нас есть благая цель – «П…ц гламуру!» – бодро выкрикнул Кирилл.
– Да? И что же вы делаете? Мочите всех кутюрье и взрываете редакции глянцевых журналов?
– Да нет, – Марк скромно потупился, – только иногда карнавалы в клубах устраиваем да по ходу вот, мажоров опускаем.
– Баловство всё это бесцельное. И не умное к тому же, – дядя стал очень серьёзным. – Скажи, племянник, твоим друзьям можно доверять?
– Конечно, – Марк развёл в стороны руки, пытаясь показать объём доверия своим корешам. Те лишь закивали головами, выражая полное своё согласие, да с новым интересом уставились на дядю, который, похоже, собирался сообщить страшную тайну глобального масштаба или, по крайней мере, захватывающую скандальную новость из жизни больших людей.
– Вот это написал твой отец перед тем, как пойти в свою последнюю гастроль, – Константин извлёк из кармана рубашки небольшой помятый листок. – Это было в оставленных им документах, я всё не решался тебе отдать, но теперь, думаю, можно. Читай вслух.