— С тобой я не буду таким жестоким, — сдержанно посмеялся Тэо. — Но, если будешь упираться и дальше, мне придётся вести разговор по-другому… — как будто размышляя вслух добавил он, рассматривая пейзаж за окном.
— Не боишься, что я плюну госпоже Кан в лицо, когда увижу её? Например, за то, что она породила на свет тебя.
Тэо застегнул верхнюю пуговицу на пиджаке и медленно повернул голову. Его брови сдвинулись к переносице, на лбу появилась складка. Он прищурился, словно пытался понять, действительно ли услышал эти слова или же они ему только показались.
Ещё никогда Джиён не позволяла себе подобной дерзости. Не в адрес мужа, не тем более в сочетании с именем его матери. Последнее было неприкосновенно. Но те времена прошли. Вся их семейка — зазнавшиеся сволочи.
— Хочешь, чтобы я напомнил тебе о правилах приличия? — склонив голову к плечу, ответил Тэо вопросом на вопрос. — Хорошо. Тогда слушай. Имя моей матери можно произносить только с уважением. Мои слова — для тебя закон. Если я сказал, что мы через два дня идём на мероприятие, то у тебя нет привилегии отказаться. Я ясно выразился? — Закончив свою тираду, он замолчал, уставившись на Джиён в ожидании скромного «Да».
— Иначе что? Накажешь меня, папочка? — с кривой ухмылкой поинтересовалась она. — И как же? Назначишь домашний арест, или может быть, что-то другое… — с показной задумчивостью протянула Джиён, постукивая двумя пальцами по нижней губе. — Например, решишь развестись со мной?
— Нет, — Тэо оскалился, давая понять, что ни одна из пуль, выпущенных Джиён, не попала в него. — Всего лишь продам дом твоей матери. Отплачу тебе той же монетой. Хочешь?
На мгновение она забыла как дышать. Щёки начало разжигать от прилившей к голове крови.
Их с мамой дом был единственным, что осталось у неё от прошлого. Единственное, что можно было назвать своим. Дом, где стены помнили запах её детства, первые слёзы и первую любовь. Там, на узкой кровати, она не спала ночами — сначала мечтая о Мёнсу, а после потеряв его. Там они с мамой собирали мебель из Ikea, смеясь над лишними деталями, которые становились их маленькими секретами.
Этот дом был её крепостью, её архивом, сокровищницей. И Тэо готов был пустить его молотка за бесценок. За одну минуту.
Для таких как он нет преград. Право собственности, принадлежащее Джиён, лишь маленькое неудобство на его пути.
— Ты не посмеешь, — прошипела Джиён, чувствуя, как его взгляд пробирается под кожу, ползает под ней как насекомое.
— Можешь не сомневаться в этом, — парировал Тэо, наслаждаясь своей победой и расправляя плечи. — Займусь этим сразу же после того, как не увижу тебя собранной к шести вечера на пороге этой комнаты.
Тело сотрясала злость. Джиён молчала, просверливая взглядом сквозное отверстие в переносице мужа. Она прекрасно понимала, что это не пустой шантаж, Тэо не бросает слов на ветер. Ей придётся подчиниться, наклеить милую улыбку на лицо и выйти в свет.
Он ушёл, захлопнув дверь и повернув ключ в замке. В очередной раз оставив её наедине с сокрушительной безысходностью.
✦✦✦
Тэо отпил горький кофе, машинально бросив взгляд на бумаги, что минуту назад принес секретарь. На столе лежали отчёты от директоров за прошедший квартал, но ни один из них не задерживал его внимания. Буквы не складывались в понятные фразы, а цифры скакали с начала в конец.
Так не пойдёт. Нельзя терять концентрацию, это слишком дорого обойдётся компании и ему в частности. Вздохнув, Тэо сложил руки перед лицом в «замок» и, уперевшись в них лбом, закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.
Мысли о Джиён тянули за собой, будто на поводке. Они кружили в сознании, мешали работать, думать, дышать. В этом не было и капли смысла — снова и снова прокручивать в голове случившееся, но даже собственный мозг предал его, не только она.
Абсолютно всё в ней — от слов до горящего взгляда — выводило Тэо из себя. Кто бы мог подумать, что Джиён — его тихая, спокойная Джиён, сначала променяет его на неудавшегося художника, а после начнёт разговаривать таким тоном. Она явно потеряла связь с реальностью, раз позволяет себе подобное.
Уличив жену в измене, он ожидал увидеть, как та падает в ноги, и захлёбываясь слезами, умоляет её простить. Очевидно, что так и должно было случится. Этот брак для неё — счастливый билет. Любая другая девушка на её месте даже не получила бы шанса, особенно в семье чеболей. Но Тэо ослушался мать, которая не уставала напоминать, что он порочит фамилию, выбирая девушку без имени и связей. Без потенциала. И всё — ради неё.