Она заметила, как губы Тэо дрогнули. Что-то — злость или едкая усмешка — хотело пробиться наружу, но он не позволил. Джиён поняла, что её слова попали в цель.
— Это шантаж? — хрипло рассмеялся муж. — Забыла, что стоит на кону?
— Всего лишь маленькое желание, дорогой… — подняв подбородок, парировала она, сладко пропев ненавистное прозвище. На лице Джиён не дрогнул ни один мускул, только едва заметно натянулись уголки губ. — Не пытайся найти в этом что-то большее. И признай… — она склонила голову к плечу, — …тебе просто слишком понравилось.
Между бровей Тэо появилась складка, улыбка стала странной — хищной, скошенной на один бок. Он смотрел на неё как на незнакомку. И, кажется, испытывал настоящее недоумение.
— Что за игру ты ведёшь, принцесса? — его вопрос прозвучал недоверчиво и едко.
Джиён подняла запястье, бросив взгляд на изящные часы. Пальцы чуть заметно дрожали от волнения.
— Ты стал слишком подозрительным в последнее время… — задумчиво проговорила она, рассматривая секундную стрелку, — …боюсь, что ещё минут десять этого разговора превратятся в опоздание. А сегодня же такой важный вечер.
Тэо наконец отпустил дверную ручку и посмотрел на время. Джиён, не торопясь, подошла к пуфику, и взяла клатч. Она знала, что победила. В час пик город замедляется. Ему ли не знать, как дорога каждая минута…
— Чёрт, — муж тихо выругался себе под нос. Вернувшись глазами к её лицу, он усмехнулся. — Ладно, твой трюк сработал. Пошли.
Джиён не ответила, просто двинулась следом. Уверенным шагом покорной жены.
Пансок остановилась и склонила голову, заметив её в коридоре. На губах домработницы — едва заметная улыбка, в уголках глаз знакомые лучики морщин. Джиён ответила ей кивком и незаметно для Тэо коснулась руки женщины, проходя мимо. «Всё в порядке» — безмолвный жест. Джиён знала: Пансок чувствует себя виноватой. За то, что не откликнулась, за то, что молча слушала её рыдания и крики. Но это не её вина.
Пентхаус увеличился в размерах: потолок стал выше, стены разъехались, трехметровая люстра по центру гостиной вытянулась ещё сильнее. Всё, что окружало Джиён, казалось ей громадным. Всего несколько дней взаперти превратили жильё в то, каким она увидела его впервые. Неприлично роскошным.
Спустившись на первый этаж по широкой лестнице, они с Тэо зашли в лифт.
Пока кабина скользила вниз, Джиён испытала лёгкое дежавю. Последний раз они выходили из дома вместе на годовщину свадьбы. Как же сильно всё поменялось… С тех пор как будто прошло несколько лет.
— Постарайся не выглядеть несчастной сегодня, — бросил муж, устраиваясь на заднем сиденье машины рядом с Джиён. Сегодня за рулём был личный водитель. — И попробуй наладить контакт с мамой. Ваши отношения… — он тяжело вздохнул и пригладил волосы рукой. — Я бы хотел, чтобы они стали теплее.
Джиён отвела взгляд в сторону, рассматривая улицу за окном автомобиля. Раздражение вцепилось в грудь. Хотелось съязвить, выплеснуть яд, скопившийся внутри и рассказать всё, что она думает об этой женщине. Но не стала.
— Обязательно. Буду стараться изо всех сил, — безэмоционально ответила она, подавив смешок.
Желания мужа интересовали сейчас меньше всего. Сеул, безудержный и яркий завладел вниманием, совсем немного, но отвлёк от мрака, поселившегося в мыслях.
Возможно ли скрыться в этих улицах? Исчезнуть в суете, затаиться в одном из неприметных домов, и появляться на улице лишь изредка, по случаю острой необходимости? Джиён думала об этом всю дорогу до ресторана. Она могла бы пробраться на кухню ресторана, воспользоваться чёрным ходом, сбросить каблуки… и бежать. Бежать, пока силы не закончатся.
Размышления о побеге оборвались. Джиён почувствовала, как ладонь Тэо легла на бедро, проникнув в разрез платья. Его пальцы сжались. Сильнее, чем обычно. Она повернулась, встречаясь взглядом с потемневшими зрачками мужа.
— А знаешь, ты была права… — тихо проговорил он, продвигая руку ближе — к центру между ногами. — Мне нравится это платье.
К горлу подкатила волна паники. Джиён содрогнулась при мысли о том, что её может ждать сегодня ближе к ночи.
— Что ты… — голос сорвался. Она сжала колени, напряглась до дрожи. Пальцы вцепились в подол. — Тэо, не надо.
— Это был всего лишь комплимент. Расслабься, милая, — по губам мужа зазмеилась довольная улыбка. Он усилил хватку, давая понять, что бороться с ним не стоит.