Выбрать главу

— Мне больно, — прошипела Джиён, сжимая подол платья трясущимися пальцами. — Хватит. Пожалуйста.

Он медленно придвинулся, обдавая шею горячим дыханием, и вдыхая аромат её парфюма. И добавил низким, глубоким голосом, больше похожим на шёпот:

— Хочу услышать последние слова ещё раз. Но позднее. Когда мы останемся одни. Когда ты устанешь стонать подо мной.

От этих слов закружилась голова. Пульс забился в висках, вызывая тошноту и спазм в лёгких. Нет. Нет. Только не это. Она не сможет. Не вытерпит. Не позволит. Не даст завладеть своим телом, не разрешит пройтись по нему рукам убийцы. Они не посмеют замарать её своими отпечатками. Замарать воспоминания о прикосновениях Юджона.

Нижняя губа дёрнулась, и Джиён почувствовала, как волна слёз готова пролиться по горящим от бешенства щекам. Но рука Тэо вдруг исчезла, оставив после себя жжение в том месте, где касалась кожи. И это почти сразу помогло заново начать дышать.

Джиён не успела ответить. Машина плавно остановилась напротив стеклянных дверей ресторана. Голос водителя показался небесной музыкой:

— Мы на месте.

✦✦✦

Зайдя в зал, Джиён столкнулась с такой оглушительной концентрацией пафоса, что на секунду стало не по себе. Кажется, в один момент Кан Хисон просто не смогла остановиться и сказать «нет» всему, что ей предлагали организаторы.

По центру расположился настоящий фонтан, а его окружностью стала единая барная стойка. На секунду Джиён даже представила, что бармены в плавках вместо брюк, но, подойдя ближе, заметила тонкое стекло, отсекающее их от воды. Цветы — свежие и пышные — были везде. Они украшали круглые столы, обвивали колонны, свисали с потолка, вплетались в хрустальные люстры. Их густой запах смешивался с ароматами парфюма гостей, превращаясь в удушливое облако. Белоснежные скатерти касались пола. Дорогая ткань, из которой они были сделаны, переливалась серебром в свете ламп. Полупрозрачные драпировки опускались вниз по стенам, по ним плавно скользили проекции разноцветных волн, двигаясь в такт спокойной музыке. По едва заметным нитям бегали огоньки, мерцая и переливаясь, они напоминали звездопад.

Джиён гуляла взглядом по залу и не могла перестать удивляться: помпезность события била в глаза, как прожектор.

Почти ни с кем из присутствующих она не была знакома, некоторых знала только потому, что они были видными личностями и мелькали в новостях. Лица гостей выражали довольствие — своей жизнью, окружающей красотой или беседой. Некоторые с хищным вниманием обратились к их с Тэо паре. Джиён почувствовала их как липкие прикосновения к своей коже. Люди рассматривали, интересовались. изучали. С улыбками и плотно сжатыми губами.

«Сын Хисон пришёл… Это её невестка… Да-да, я тоже так думаю… Как неловко…» — доносилось с ближайших столов.

— Мама, ты, как всегда, великолепна.

Голос Тэо вернул Джиён в реальность. Она оглянулась — и сразу же встретилась с холодным, как воды Ледовитого океана, взглядом. Кан Хисон стояла в паре шагов, появившись беззвучно и совершенно неожиданно, как по сценарию.

Её платье — кружевное, цвета пудры — закрывало всё тело, оставляя на виду только кисти рук и тонкую шею. Волосы были собраны в аккуратную причёску, украшенную белыми цветами, в мочках ушей сверкали бриллианты самой причудливой огранки. Вся она — лицо, осанка, манера держаться — выглядела царственно. Вздёрнутый острый подбородок и кожа, почти не тронутая возрастом. Ни одной лишней складки и движения. Всё в ней кричало о благородном происхождении и неоспоримой власти.

При каждой встрече Джиён не могла не думать о сходстве свекрови с фарфоровой куклой. В её безупречности словно не осталось жизни и чувств, даже дыхание подчинялось контролю.

— Госпожа, — Джиён склонилась в приветствии. — Поздравляем вас.

Но ответа не последовало. Мать Тэо по сложившейся традиции проигнорировала её, делая вид, что рядом с сыном никого нет. По началу Джиён расстраивалась, но теперь ей было всё равно. Если её не замечают, то так даже лучше.

— Милый, ты не посвятил свою спутницу в дресс-код?

Выражений «жена», «супруга» и «моя невестка» она избегала как ругательств, показывая этим, что до сих пор не признаёт их брак.