Гул в ушах усилился. От напряжения Джиён почти перестала чувствовать конечности. Вопросы уже были готовы сорваться с языка, они звенели и пульсировали, но времени задавать их не было. Каждая секунда стоила свободы и, возможно, жизни. Джиён не знала, что сделает с ней Тэо, если вернёт себе.
Сомнения всегда были сильнее неё. Принять решение, сделать шаг — безумно сложно, особенно, когда на кону глобальные изменения. Каждый раз оказываясь на распутье, она боялась совершить промах, ошибку, и после долго за неё расплачиваться. Но не сейчас. Сейчас губы начали двигаться сами.
— Спрячь меня, — выдохнула Джиён.
Мёнсу кивнул, и подал сигнал водителю. Машина сорвалась с места, оставляя позади здание ресторана — с его шумом, неестественными лицами гостей и прошлой Джиён.
Она закрыла ладонями лицо и разрыдалась. Эмоции сорвались с цепи, захлестнули тело и разум. Слишком долго они были на привязи, и теперь ничто не могло сдержать их натиск. Точно так же хлипкий домик не смог бы устоять перед десятиметровой волной.
Слёзы капали с подбородка, склеивали ресницы, обжигали губы солью. Джиён захлёбывалась ими. Задыхалась. Когда сил не оставалось, она ненадолго приходила в себя, но всё начиналось снова.
Мёнсу молчал. Видимо, понимал, что ей нужно время чтобы прийти в себя, и просто дал его. Минивэн мчался на максимально разрешённой скорости, сворачивал в тёмные закоулки, выплывал на оживлённые перекрёстки. Шорох шин был единственным звуком, доносившимся снаружи.
В какой-то момент они остановились, и всхлипнув, Джиён всмотрелась в ночь за окнами, пытаясь узнать местность.
— Идём, — коротко бросил Мёнсу, поднимаясь с места.
Дверь автомобиля отъехала в сторону, и он первым шагнул на улицу. Пошатываясь, Джиён последовала за ним. Ли протянул руку — тёплую и сухую. Это прикосновение отдалось внутри почти нежностью. Беспрекословное доверие — вот, что она осознала в этот момент. Она доверяла Мёнсу всю себя, свою жизнь и безопасность. Никто не смог бы подарить ей большего.
Он проводил её к ожидающей под мостом машине. Джиён догадалась, что это было отвлекающим манёвром для того, чтобы люди Тэо не могли отследить их маршрут по номерам, которые засветятся на камерах. Всё было продумано заранее, до мелочей.
Земля скрадывала шаги, кто-то позади отдал короткий приказ. Вокруг так тихо, что можно было услышать, как ветер касается крон деревьев. На чёрном полотне горел неестественно ровный серебряный диск в окружении ярких звёзд. Джиён решила, что это добрый знак. Знак обновления. Завтра будет новый день, и луна начнёт таять, а вместе с ней уйдут тревоги и страх. Они останутся в прошлом.
Мёнсу устроился рядом с ней на заднем сиденье. Не задавая вопросов, водитель привёл в движение автомобиль, и темнота за окном вновь смешалась в пятно.
Прохладный воздух с реки Хан, у берега которой они останавливались, дал возможность прийти в себя, и Джиён поняла, что больше не плачет. Слёзы закончились, высохли, горло больше не сжимается. Неужели она свободна? Что такое свобода? У неё не было ответов на возникающие в подсознании вопросы, но с каждым новым километром становилось легче.
В салоне пахло кожей и амброй, свет фар стелился по асфальту, высвечивая неясные силуэты зданий.
— Мёнсу, — тихо позвала Джиён, рассматривая точёный профиль. Ли повернулся и заглянул ей в глаза. По бледному задумчивому лицу скользили косые тени. — Куда мы едем?
— В безопасное место, — коротко ответил он, по всей видимости, не собираясь вдаваться в подробности.
— Тэо… Он… Он не достанет меня там? — запинаясь, уточнила Джиён самое главное, что сейчас интересовало. Ничего, кроме этого, не было действительно важным.
Мёнсу холодно ухмыльнулся, прикладывая костяшки пальцев к губам, и возвращаясь глазами к пейзажу.
— Об этом можешь не беспокоиться. Туда ему дорога закрыта.
Его слова, твёрдые и чёткие, вселили в Джиён уверенность. Она коротко выдохнула. Паника отступала.
Рядом с ней человек, в руках которого аккумулировалась власть. Она была в каждом его движении — сдержанном и выверенном. В каждом звуке его голоса, в том, как он сидел — так расслабленно и естественно, словно прямо сейчас они ехали на ужин, а не сбегали. Его власть совсем не такая, как у Тэо, но не менее значительная. Скорее всего, она гораздо страшнее, просто хорошо скрыта, а не выставлена напоказ.