Дорога тянулась мучительно долго, или же это просто усталость и тревога исказили восприятие времени. В какой-то момент Джиён потеряла терпение, желая поскорее оказаться где-то в лесу за трехметровым забором. После продолжительной истерики и пережитого стресса, даже собственные кости казались неподъёмными. Джиён готова была рухнуть на первую попавшуюся кровать, главное, чтобы та находилось не там, где руки и глаза мужа её найдут.
Когда они прибыли на место, то выглядело оно точно так же, как рисовалось в голове слово «безопасность». Тяжёлые чёрные ворота, бетонная стена, увитая плющом, несколько камер на въезде, и охрана, что выстроилась по бокам от дорожки ведущей к дому. Силуэты в строгих костюмах склонились, когда они с Мёнсу вышли из машины. В их выправке было что-то военное, и только татуировки выдавали правду: это не солдаты, а люди мафии.
Дом казался мрачным и безжизненным. Тёмно-серый фасад, чёрные провалы высоких окон. Редкая подсветка рассеивала ночь, и давала минимально необходимое количество света. Ни больше ни меньше. Здесь не было никаких украшательств, кустов или беседок. Джиён с грустью вспомнила дом Юджона в Пусане. Он был полной противоположностью этому месту.
Сурового вида человек с непроницаемым лицом открыл перед ними высокие двери дома, и Мёнсу пропустил её вперёд. Как по команде во всех помещениях начал мягко зажигаться свет.
— Чувствуй себя как дома. Здесь тебя никто не найдёт, — прозвучал за спиной голос Ли.
— Ты живёшь здесь? — поинтересовалась Джиён, переобуваясь в подготовленные для гостей тапочки. Почему-то эта мелочь казалась здесь инородной.
— Время от времени, когда не нужно оставаться в городе.
Мёнсу махнул перед ней рукой, приглашая пройти дальше и сам отправился следом.
— Джин? — не меняясь в лице, вдруг спросил он. Джиён успела словить призрак ухмылки на бесстрастном лице.
— Определённо.
— Если нужно, ты можешь зайти в ванную, пока я займусь этим, — предложил Мёнсу, указывая на одну из скрытых дверей.
— Да, спасибо, — опомнилась она, сразу же хватаясь за ручку.
Джиён боялась представить, как выглядит. Не первая мысль, которая должна посещать девушку в её положении, но, кроме этого, ей нестерпимо хотелось умыться. Кожу стягивало от засохших на щеках слёз.
Увидев своё отражение в огромном зеркале, она слегка пошатнулась от испуга. Спутанные волосы, чёрные смазанные дорожки туши, опухшие глаза и красные пятна по всему лицу. Никаких привычных средств для умывания здесь конечно же не было, поэтому пришлось воспользоваться жидким мылом.
Когда Джиён закончила, в дверь тихо постучали.
— Сменная одежда, госпожа. Я оставил её у двери, — вежливо сообщил неизвестный голос.
Новый прилив благодарности заполнил Джиён до краёв. Сбросить с себя платье, как и весь прожитый день, было пределом мечтаний.
В бумажном пакете у двери она нашла спортивный костюм свободного кроя. Мягкий и тёплый. То, что нужно. Платье красным мешком упало на пол, шёлк расплылся кровавым пятном у ног. Теперь оно может отправиться в помойку. Джиён не было жалко трудов, потраченных на пошив. Всего лишь экипировка на один вечер, сыгравшая свою роль.
Спустя десять минут она вошла в просторную кухню-гостиную. Желтоватый свет ламп лишь немного скрашивал пустоту интерьера. Хозяин явно отдавал предпочтение функции, где каждая вещь служила конкретной цели. Мёнсу уже ждал её на одном из диванов, расположенных у громадного дровяного камина. Джиён подумала о том, что даже такой человек как он, всё же нуждается в чём-то тёплом. Может быть, именно поэтому в этой мрачной крепости отвели место согревающему огню.
— Сначала выпей, — Ли указал на бокал, стоящий на журнальном столике из камня, после того как она с ногами забралась на диван напротив.
В горле першило от сухости, а мозг нуждался в расслаблении, поэтому Джиён залпом выпила сразу всё, почти не чувствуя алкоголя. Пищевод согрелся, в нос ударил травянистый горький запах. Мёнсу только усмехнулся, слегка приподняв брови.