— Ты уверен? — Она не узнала свой голос. Звук получился механическим и искусственно-ровным.
— Я беседовал с… Исполнителем.
Руки задрожали от того, насколько сильно Джиён вцепилась пальцами в колени.
— И оставил его в живых?
— Да.
— Почему? — Она подняла глаза к лицу Мёнсу, зная, что ни одна причина названная им, не будет достаточной.
— Ещё одна смерть ничего не решит, — холодно ответил он, не меняясь в лице. Все эмоции он похоронил в прошлом, и теперь ничего не выдавало в нём прежнего человека, которого Джиён когда-то безумно любила.
— И это мне говорит мафиози? — криво ухмыльнулась Джиён, изогнув бровь.
Мёнсу молча поднялся с дивана, никак не прореагировав на едкие слова в свой адрес, и прошёл к бару с выставленным на нём алкоголем. Взяв бутылку джина, он вернулся обратно, и опустился на своё прежнее место, закидывая ногу на ногу. Все его движения не выдавали волнения или спешки. Он был похож на терпеливого преподавателя, объясняющего высшую математику.
— Говорю как человек, не поддерживающий бессмысленные смерти, — сухо и твёрдо объяснил Ли.
— Если я попрошу его убить, ты сделаешь это?
Мёнсу пристально всмотрелся в глаза Джиён, словно оценивал масштаб ущерба и пытался понять, кто сидит перед ним. Скорее всего, в этот момент он искал в ней остатки чего-то знакомого. Но её душа отныне — выжженная мёртвая земля. В ней не осталось места мягкости и сожалениям.
— Нет. Если тебя это утешит, то он уже расплачивается за свои грехи.
— Этого недостаточно! — подорвалась Джиён, ударяя ладонью по подлокотнику дивана. — Он разрушил семью! Сломал несколько жизней, твою мать!
— С ним произошло то же самое, — хрипло прозвучало в ответ. — Чтобы ты не думала на мой счёт, я не стреляю без разбора. Я не твой муж.
Она замолчала. Его слова стали холодной водой, обрушившейся на голову.
— Так ты знаешь, что произошло…
— Я знаю всё. — Мёнсу подвинул к Джён наполненный во второй раз бокал, и отпил из своего. — Если бы это было не так, то стал бы я выкрадывать тебя с вечеринки?
Джиён почувствовала, как задрожали губы. Наверное, это будет происходить до конца её дней. Тот выстрел будет звучать, когда она будет испускать последний вздох и видеть последний блик света.
— Я до сих пор не могу поверить в это… — слабо отозвалась она, удерживая эмоции на стоп-кране. — Не могу поверить, что Тэо сделал это. И что Юджон… Что его больше нет.
Какое-то время они оба молчали. В повисшей тишине тихо потрескивал камин, огонь отбрасывал на пол и ткань диванов оранжевые всполохи. Рука дрожала, когда Джиён подносила бокал к губам. Она смотрела в одну точку, куда-то вниз, зацепившись за неё, как за крючок, который был способен удержать её в реальности.
— Тебе пора отдохнуть, Джиён, — разрушил тишину Мёнсу. Его тон был мягким и заботливым. Аккуратным шагом в клетку к раненому зверю. — Поговорим завтра. Тебя проводят в спальню.
— Почему ты это делаешь? — на грани шёпота спросила она.
Операция с побегом подвергала Ли риску. Если Тэо узнает об этом, то никакие связи не помогут Мёнсу отделаться от срока или банального самосуда. Зачем он пошёл на это? Какие цели преследует?
— Не мог оставить тебя у него, — просто отозвался Мёнсу. В звуке его голоса сквозила странная горечь. Слишком многое было вложено в эту фразу, но расшифровывать её сейчас Джиён не стала.
Допив остатки джина, она поднялась на ноги и, не сказав ни слова, побрела за безмолвным человеком, возникнувшим рядом как тень. Последние запасы энергии покинули тело, и теперь оно не было способно выстоять против новых ударов слов.
Перед Джиён открыли дверь в одну из комнат, и не зажигая света, она прошла вперёд и упала на кровать. Обстановка её мало интересовала, а раздеваться не было сил.
Возможно, уснуть не получится. Возможно, удастся закрыть глаза навсегда.
✦✦✦
Яркий свет люстр из дутого стекла заливал вип-зал ресторана. Небольшое помещение было от пола до потолка оформлено тёмными панелями из лакированного дерева, и от этого напоминало коробку. Стеллажи с книгами, диваны из натуральной коричневой кожи, кресла в узкую полоску — каждая деталь обстановки создавала впечатление приватного кабинета, подобного тем, в которых обычно распивают виски, курят сигары и неспешно рассуждают о выгодных сделках.