Но Тэо сидел в этом антураже один. Он уже минут десять не отрывался от уродливого портрета, почти не мигая. Мужчина на нём, с густой бородой и блестящей лысиной, был похож то ли на судью, то ли на пророка. Его лицо тронула старость, бровь взлетела вверх, собрав лоб в складки. Тэо казалось, что этот человек смотрит прямо на него своими глазами-пуговицами, и как будто собирается что-то сказать. Эмоцию понять было сложно, но больше всего она походила на отвращение или разочарование.
Тэо не помнил, как оказался здесь. И как в его руках снова оказался бокал. Но он знал одно — Джиён исчезла. Испарилась как дым. Камера, направленная на чёрный вход, удивительным образом вышла из строя незадолго до отключения света. Остальные камеры на территории дали бесполезную информацию о двух машинах, отъезжающих от здания — минивэн и седан. Номера не отобразились, словно их и вовсе не было. Кто-то из охраны предположил, что на них были установлены специальные стёкла, которые при включении датчика становятся непрозрачными.
Но, откровенно говоря, Тэо было совершенно плевать на эти детали. Он лично обыскал каждый угол проклятого ресторана, благо тот был одноэтажным зданием, а не высоткой. Обошёл склады, туалеты, территорию, но не нашёл её. Джиён просто потерялась за те пять минут, на которые отключилось всё электричество.
Кан опрокинул в себя очередную порцию виски. Опьянение уже давало о себе знать — глаза мужчины на портрете теряли чёткость, собственные движения стали неуклюжими. Тэо ударил дном бокала по столешнице, и часть содержимого выплеснулась наружу.
Как она могла? Как посмела? Как у неё получилось, чёрт возьми?!
Всё время, что он находился здесь, и ждал пока ему принесут хоть какую-то информацию, эти вопросы пробивали брешь в затылке. Джиён бросалась их отношениями словно они для неё ничего не значили. Их брак, их три года совместной жизни — всё растоптано ей. Он был готов простить её после выходки с Хваном! Он дал ей второй шанс!
Дверь в кабинет резко распахнулась, ударившись о стену. Тэо слишком быстро перевёл на неё взгляд, и перед глазами закружилось.
— Ты доволен?! — Голос матери резанул по ушам, и он поморщился.
Кан Хисон захлопнула дверь, и направилась к нему быстрым шагом. Одну руку она приложила ко лбу, вторую прижала к груди. Волосы выбились из причёски, верхняя губа подёргивалась от злости. Выглядела госпожа Кан так, словно только что словила сердечный приступ.
— Не смей молчать! — не унималась она, остановившись в метре от застывшей на диване фигуры. — Я спрашиваю ты доволен?!
Её истеричный голос действовал на нервы. Последние сорок минут Тэо едва сдерживался от того, чтобы не пробить кому-нибудь череп первым попавшимся стулом. Но мать и не думала останавливаться.
— Я с самого начала предупреждала! — Она подалась вперёд, тыча указательным пальцем в сына. — Не раз и не два! Я говорила, что она не одна из нас и никогда ей не будет, а ты привёл её в наш дом, дал ей нашу фамилию. И посмотри, чем она тебе ответила! — госпожа Кан всплеснула руками и отвернулась, словно не могла смотреть на своего отпрыска.
— Я найду её, — максимально чётко постарался выговорить Тэо, потянувшись к бутылке, но рука проскользила мимо. Он не помнил, когда в последний раз напивался до такого состояния. Его раздражало собственное тело. Даже оно отказывалось подчиняться. — Верну обратно и заставлю ответить за это.
— И каким же образом? — Мать снова развернулась к нему, но теперь на её лице появилась едкая ухмылка. — Как ты заставишь её ответить за этот ущерб? За этот позор! Заблокируешь доступ к счёту? Посадишь на голодовку? Запретишь выходить на ули…
— Это моё дело. Не твоё. — Тэо поднял руку, в попытке остановить её бесконечную тираду. Голова начала гудеть от визгливого сопрано. А ещё он терял терпение. Ещё немного и у него сорвёт предохранитель.
Челюсти матери сжались, губы превратились в еле различимую полоску, похожую на порез из-за красной помады.
— Как. Ты. Смеешь. — Прошипела она, медленно подходя ближе. — Как ты смеешь говорить подобное?
— Я где-то не прав? — Тэо поднял одну бровь, сверля переносицу матери. Её лицо начинало раздваиваться. — Это моя жена и моя ответственность. Так что предлагаю тебе поехать домой и не вмешиваться в…