Джиён поднялась с кровати и подошла к окну, шаркая ногами по полу. Яркий полуденный свет ударил в глаза, как только она откинула шторы в сторону. Редкие облака, похожие на сахарную вату, украшали голубое небо, ветер еле заметно шевелил деревья. Погода кардинально отличалась от состояния Джиён, и это тоже злило.
Она заметила охрану — чёрные силуэты стояли по периметру территории, на одинаковом расстоянии друг от друга, как столбы.
«Здесь безопасно», «Сюда ему дорога закрыта», — вспомнила Джиён слова Мёнсу. Она надеялась, что так оно и было.
В ванной её ждал целый набор, судя по всему, подготовленный заранее. Расчёска, средства гигиены, уходовая косметика, зубная паста, щётка. Мёнсу всегда был внимательным. Хоть что-то в нём осталось без изменений.
Стоя под душем, она мысленно вернулась к Тэо. Насколько сильно он взбешён сейчас? Что творится в его голове? Подумал ли он о том, что зря ослушался мать три года назад?
Джиён нравилось представлять, как ярость не даёт ему покоя. Как она раздирает его изнутри, впивается острыми зубами и ищет выхода. Тэо должен узнать каково это. Обязан прочувствовать на себе весь спектр того, что переживает она.
Знает ли он правду о своём отце? О его приказе избавиться от своего юриста? Если верить Тэо, то раньше они с Юджоном были хорошими друзьями. Мог ли он находиться всё это время в неведении или же настолько глубоко прогнил, что продолжал общаться с Хваном как ни в чём не бывало, зная, что собственный отец избавился от родителей его близкого друга?
Эти вопросы останутся без ответов. Юджон никогда не узнает, кто разрушил жизнь его семьи. И насколько близко он находился к своему врагу.
В доме было оглушительно тихо. В свете дня он выглядел не менее пустым, разве что солнце немного добавляло в него жизни. Серый коридор, ведущий из приватной части в гостиную, освещался окном в самом конце. Оно заменяло одну из стен и выходило во внутренний двор.
Мёнсу нигде не было. Обойдя основные помещения, Джиён вернулась в коридор и стала открывать каждую из дверей в попытке найти его. Им нужно поговорить. Решить вопрос с выездом из страны, и если он всё же необходим, то понять, как это устроить.
За одной из дверей оказалась постирочная, за другой гардеробная. За следующей могла скрываться ванная или спальня. Хватаясь за ручку, Джиён понадеялась, что у Мёнсу осталась привычка закрываться на защёлку.
— Госпожа… — донёсся голос со стороны.
Джиён дёрнулась от неожиданности и повернула голову на звук. Страх сразу же сковал все мышцы. Она замерла на месте, понимая, что не может даже закричать, чтобы позвать на помощь.
В нескольких шагах от неё стоял Донсу. Джиён качнулась назад и схватилась за стену. Ноги приклеились к полу, не желая подчиняться мозгу, колени затряслись.
Тэо. Он нашёл. Он добрался сюда. Послал за ней своего пса.
— Не трогай. Меня.
Голос был чужим. Он сломался от шока.
— Не смей приближаться ко мне.
Неужели никакое укрытие её не спасёт?
— Госпожа, я здесь не по приказу… — Донсу начал медленно надвигаться на неё. — Я больше не трону вас. Даю слово.
Джиён видела, как шевелятся его губы, но стук сердца мешал понять смысл. Она снова начала задыхаться, вспоминая железную хватку на себе. Перед ней был тот же человек, который держал ей запястья, пока она кричала. Пусть он и твердил другое — тело помнило лучше.
Где все? Где Мёнсу? Почему охрана пропустила его?!
Донсу сделал ещё шаг. Крик, полный ужаса, вырвался из горла Джиён. Она подалась назад и чуть не упала, споткнувшись о собственную ногу. Коридор опять начал сжиматься. Как в тот вечер, стены придвигались друг к другу, неумолимо сокращая пространство и количество кислорода в нём.
Она не могла поверить в то, что всё было зря. В то, что Мёнсу не смог защитить её. В то, что вновь придётся вернуться в лапы монстра, убившего всё живое в ней.
— Послушайте… Я могу объяснить… — Донсу замер, подняв ладони перед собой, словно показывая, что безоружен. Но это обман.
Дверь, которую Джиён хотела открыть следующей, резко распахнулась и в проёме возник Мёнсу. Бегло оценив обстановку, он за два шага оказался рядом и схватил Джиён за плечи.