— Ты знаешь…
Боже, как же трудно говорить об этом! Язык отказывался поворачиваться, а в гортань словно впивался шип, когда она начинала говорить о Юджоне. Между рёбер закололо. Выдохнув, Джиён буквально вытолкнула из себя вопрос:
— Знаешь, что случилось… После? Что сделали… С ним?
Мёнсу ответил не сразу. Он опустил голову вниз, словно пытался сбежать от её пристального взгляда.
— Давай договоримся об одной вещи, — его голос изменился, стал глухим, но предельно чётким. — Ты узнаешь всё, что тебя интересует, но, — он сделал выразительную паузу, подчеркнув последнее слово, — только после того, как приземлишься в Японии.
— Но почему?
Джиён нахмурилась, не понимая к чему все эти условия. Что они могут изменить в конце концов? Он боится, что перед вылетом она решит посетить колумбарий, и забрать с собой урну с прахом любимого? Может и нет никакой урны, может его просто… При этой мысли Джиён передёрнуло, а глаза предательски защипало.
В руках Мёнсу вдруг появилась пачка сигарет. Он выудил одну и зажал между губ. Звук открывшейся зажигалки отразился от стен коротким эхо. Предплечье, покрытое рисунками драконов и облаков, качнулось вниз от его лица, и пальцы аккуратно стряхнули пепел в пустую чашку, где до этого был кофе.
— Так нужно, — коротко ответил он, выпуская облако дыма из лёгких. — Я прошу тебя довериться мне, Джиён. В последний раз.
[1] Хано́к – традиционный корейский дом.
Глава 14. Пропасть
Сделай то, чего ты больше всего
боишься, и обретёшь свободу.
Роберт Тью
✦✦✦
В этот раз Мёнсу сам сел за руль. Обычно он предпочитал заднее сиденье и водителя, который может освободить ему время на звонки и другие полезные занятия, но сегодня был другой случай. Весь остаток дня он не мог спокойно существовать, прежняя собранность покинула его, и на смену ей пришло что-то новое. Вождение же помогало усмирить разум и давало возможность переключиться. Например, на движение по улицам, где всё подчинялось понятным правилам.
Мёнсу не боялся, нет. Страх давно потерялся где-то на пути к настоящему моменту. Его план выстроен и не нуждается в доработке. Джиён улетит, и ничто этому не помешает. Но проблема была в том, что он не хотел, чтобы она улетала.
Волей случая, судьба вновь позволила видеть её после их разрыва, а теперь отбирает, как будто он крупно задолжал, проиграв партию в покер. И вероятно, отбирает навсегда.
Дорога до аэропорта заняла примерно час. Весь этот час Мёнсу вбирал в грудь запах её духов, пытался запечатлеть её мимику и движения на память. Тонкие пальцы рук, которые он когда-то любил целовать. Вздёрнутый нос, на который нажимал, как на кнопку, дразня её. Глаза, уставшие и хранившие сейчас так много печали. Они изменились. Перестали сиять.
Он удивлялся её силе. Мёнсу знал, что последние дни сломали её. Изувечили навсегда. Пусть на теле Джиён нет шрамов, но он мог их видеть. Прямо как свои, вполне реальные. Те, которые не позволят забыть ни об одном ударе. Но она шла дальше, к чему-то лучшему, не потеряв веру в существование этого.
Несколько раз он порывался рассказать ей всю правду. Перед тем, как Джиён исчезнет из его жизни, перед тем как они действительно потеряют друг друга. Но горло сжималось, и слова застревали. Мёнсу было стыдно. После того, как она узнает, что он точно такое же чудовище, как и её муж, уже не сможет смотреть на него так, как смотрит сейчас — с безграничным доверием. Их связь — непонятная, но по-особенному тёплая — разорвётся.
Вряд ли Джиён не понимала, кто он такой. Его жизнь — тёмный подвал. Место, где каждый двигается на ощупь, пытаясь выбраться поближе к свету, и без сомнений разделывается с теми, кто встанет на пути. Все, кто знает слово «мафия» с лёгкостью может представить себе всё самое ужасное, связанное с ним. Но то, в чём Мёнсу хотел признаться — другой род жестокости. Это личная инициатива. Выбор.
✦✦✦
Первый раз он встретил Тэо, когда тот явился к нему сам. В ту крохотную комнату на окраине города, на которую Мёнсу отдавал последние деньги. В этот день он смог позволить себе одну сосиску к рамёну — долги сжирали всё заработанное подчистую. Кан окинул взглядом крайне скромную обстановку, и поморщился.