За окном по-прежнему светило солнце. Свежий воздух просачивался в приоткрытое окно, покачивая штору. На столе перед ней — кружка с остывшим кофе, к которому она так и не прикоснулась, и замолчавший наконец телефон.
А ещё правда, которая будет преследовать её повсюду, куда бы Джиён не пошла.
Рука потянулась вперёд, пальцы пришли в движение. Она набрала сообщение и нажала «Отправить». Два коротких предложения, адресованные единственному контакту в телефоне:
«Я тебя прощаю. За всё.»
✦✦✦
В детстве мир кажется громадным. Здания — слишком высокие, улицы — широкие настолько, что не перебежать — тротуар на другой стороне дороги становится далёким берегом разлившейся реки. Любая поездка, даже на автобусе, но в другую сторону, туда, где ты не был раньше — настоящее путешествие. И только если кто-то идёт рядом, а ещё лучше, если твоя рука в его руке, тебе не страшно.
Когда Джиён было шесть, она потерялась.
Они с мамой приехали на рынок фермерских продуктов, больше напоминающий небольшой городок под навесом. Поездки сюда случались довольно часто, но тот раз был особенным. Пока мама кропотливо выбирала самую свежую зелень на прилавке и болтала с продавцом, Джиён крутила головой. Взгляд зацепился за крохотный магазинчик — за стеклом переливались и поблёскивали украшения, свисающие с потолка: большие звёзды, бумажные фонарики, стеклянные шары разного размера и цвета. Огоньки-лампочки внутри них рисовали на стенах магазинчика причудливые тени.
Джиён и сама не заметила, как оказалась там. Добрый дедушка-продавец рассказывал ей, что мастерит эту красоту своими руками, и Джиён решила, что он точно волшебник.
Она не знала, сколько времени прошло, но в какой-то момент вдруг вспомнила, что приехала сюда не одна. Выбежав из магазинчика, оглянулась. Мамы нигде не было. Это был тот самый первый раз в жизни, когда ты знакомишься со страхом. Даже больше, с парализующим ужасом.
Наверное, мама нашла её по голосу — Джиён слишком громко плакала. Так громко, что заболело горло, и вокруг неё собралась небольшая толпа. Люди стали причитать и задавать вопросы, на которые она не могла ответить из-за истерики. Голос постоянно срывался и перестал подчиняться ей, и это пугало ещё сильнее.
Но вдруг Джиён почувствовала, что кто-то резко притянул её к себе, обнял, схватил, прижал изо всех сил. Мама тоже плакала. Она дрожала и почему-то извинялась. И в этот момент Джиён познакомилась с таким же сильным чувством, как страх. Только полной его противоположностью — покоем.
Вбив адрес из сообщения Мёнсу, Джиён решила пройтись пешком. Оказалось, что нужная точка на карте находится всего в паре километров от её дома. Тихие улицы со скользящими мимо прохожими выглядели умиротворённо, спокойно, как кадры из какого-нибудь аниме. Но стоило выйти на главную улицу района, как окружение резко оглушило. Машина, выезжающая из переулка, была слишком тихой, и Джиён отпрянула в сторону, когда та чуть не сбила её с ног. Водитель сразу же выпрыгнул из салона и стал извиняться — это она поняла только по интонации и по его испуганному взгляду.
И, кажется, именно в тот момент её накрыло. То самое чувство, что сжимает грудь, как мощный пресс, выдавливая из лёгких весь воздух. Горло перехватывает, а перед глазами всё начинает плыть и смазываться.
Страх сковал Джиён прямо на одном из перекрёстков, в толпе спешащих людей. Прямо как в детстве, на рынке, где она потеряла маму.
Она остановилась у какого-то магазинчика, прижавшись спиной к стене, постаралась отдышаться. В голове шумело, голоса незнакомцев стали резкими и враждебными, ветер пронизывающим, а собственное тело слабым и маленьким.
Одна. Одна на огромном полотнище города. Одна перед зданиями-гигантами. Одна на краю берега, перебежав дорогу-реку.
Сердце заходилось в бешеном ритме, и Джиён сжала ткань джемпера в районе груди, как будто это могло помочь успокоиться. Сейчас для неё не существовало чего-то более желанного, более необходимого, чем близость. Чтобы кто-то знакомый, говорящий на том же языке, что и она, прижал к себе, и сказал простое: «Я рядом». Но рядом никого не было.