Старая рана дала знать о себе, и Джиён ничего не смогла с собой поделать. Просто задала эти ненужные вопросы, выбрасывая их вместе с воздухом из лёгких, потому что там им было тесно. Как будто ответ на них что-то изменит.
— Давай не будем продолжать. Это не имеет смысла. — Ли мотнул головой, отбрасывая чёлку. Заметив болтающуюся пряжку ремня, он замолчал, застёгивая её и поправляя рубашку.
Он прав. Возвращаться всегда было плохой приметой. Будь то помещение или человек, с которым тебя что-то связывало. Сейчас это стало кристально ясно. И даже если теперь от Мёнсу она хотела только физической близости, суть оставалась той же. Это было идиотским поступком.
Ничего не ответив, Джиён уверенным шагом направилась в обратную сторону. Подальше от ставших надоедливыми стонов, мимо запачканной собственной слюной девушки на коленях и размякшего от её прикосновений парня. Оставляя Ли где-то за спиной.
Этот раз стал последним. Она пообещала себе, вдавливая каблуки в мягкую поверхность красного ковролина.
Подсветка ступеней расплывалась в темноте неясной дымкой. В конце лестницы очередная парочка вжималась друг в друга, медленно покачиваясь. Джиён потеснилась, торопливо минуя их. Вздохи сливались с шумом вечеринки, вызывая раздражение.
Ноги сами повели её в сторону уже знакомого бара. Смятение навалилось на плечи, и от его тяжести хотелось быстрее избавиться. В мыслях — мешанина из злости и тоски — всё спуталось, как линии проводов на улицах.
Сквозь музыку слух поймал обрывок разговора:
-… мне «Гейшу», Хо.
— Давно ты не пробовал наши рецепты. Обычно берёшь вермут. Хорошее настроение? — бармен светился фирменной улыбкой, направленной в человека перед ним. Как будто эта самая «Гейша» скрывала в себе нечто большее, чем просто рецепт.
— Сойдёмся на том, что мне приелось всё обычное.
Джиён не видела лица посетителя, но всё внимание уже невольно сосредоточилось на нём: на плавном изгибе плеч, по которому растекались золотые узоры. На тембре его голоса — приятном и тягучем, как смола, разогретая солнцем. Не отдавая себе отчёта, она вдруг остановилась, и заняла стул рядом с ним, слово ведомая интуицией.
— Мне тоже самое. — Не первый раз за этот вечер слова вырвались сами собой, под влиянием какого-то необъяснимого бунта внутри.
Джиён понравилось название коктейля, и к тому же сейчас до ужаса не хотелось тратить время на изучение меню. Чихо, как назвал его ранее Мёнсу, перевёл на неё взгляд, рассматривая и будто подмечая про себя нечто интересное.
— Конечно.
Как и в первый раз, прозрачный бокал возник на столешнице перед ней, отблёскивая и ожидая, когда его наполнят. Точно такой же он поставил и для человека рядом. Она вновь попыталась уловить названия на этикетках бутылок, которые мелькали в ловких руках, чтобы понять состав. Но в темноте не узнала ничего кроме джина, который иногда выбирал для себя Тэо. В те редкие случаи, когда ему надоедал виски.
Мысли о муже вызвали волну холода, прокатившуюся по всему телу.
Джиён ощутила лёгкий укол совести за этот вечер перед ним. Хотя… перед кем именно? Перед мужчиной, который месяцами жил так, будто она пустое место? Смешно. И всё равно что-то внутри неприятно царапнуло. Джиён сжала пальцы в кулак, в желании раздавить это чувство.
Если он до сих пор не позвонил — это значило лишь две вещи. Тэо ещё не дома, и мог быть где угодно, в том числе и в подобном заведении, либо вернулся, но не стал заходить в её спальню.
Размышления о том, что муж мог ей изменять, начали посещать Джиён ещё в тот день, когда она впервые осознала, что секса между ними не было целый месяц. Причина рисовалась сама собой. К тому же, в кругах чеболей это было чуть ли не нормой. После обсуждения рабочих вопросов отправиться отдыхать с девушками с низкой социальной ответственностью, шикарным бюстом и пластиковым лицом. Догадки кровоточили, как открытая рана.
После первой брачной ночи ей пришлось привыкать к тому, чтобы засыпать отдельно от мужа. По разным сторонам коридора на втором этаже пентхауса. Ещё тогда это жилище стало казаться чужим и неприветливым. Правда сейчас подобные условия проживания Джиён были только на руку — её позднее возвращение домой он просто не заметит.