На миг Тэо ослепила вспышка ярости. Пальцы сжались в кулаки, а лицо исказил косой шрам ухмылки. Он чувствовал, как в груди просыпается гнев, напрягает мышцы, заставляет ноздри раздуваться шире.
— Насиловать? Серьёзно? Да какого… — не договорив, Тэо понял, что терпение его покинуло. С него хватит. Он оттолкнулся от матраса, выпрямляясь. — Надеюсь, ты запомнишь то, как сама отказываешься от секса, которого по твоим же словам, тебе так не хватает.
Джиён прикрыла глаза, молча принимая на себя ударную волну от бомбы, которую сама скинула.
— Прости, — выдавила она из себя неискреннее сдавленное извинение. Никому не нужное.
Тэо никак на это не прореагировал. Всё что он хотел — уйти из этой комнаты, чтобы ему не хотелось что-нибудь разбить.
Выбравшись из-под одеяла, он рывком поднял халат с пола и накинул его на плечи. Злость гудела в ушах, как пчелиный рой.
Сделав шаг в сторону выхода из комнаты, Тэо почувствовал, что наступил на что-то твёрдое и прохладное. В поле зрения попала маленькая чёрная сумочка от Dior, валяющаяся на полу — один из его первых подарков Джиён. Металлическая цепочка неприятно холодила кожу. Раскидывать свои вещи по дому не входило в привычки жены, и этот новоприобретенный навык в виде неаккуратности вызвал ещё один порыв раздражения.
Молния была открыта, и на пол вывалилось несколько небольших вещей — помада, карманное зеркальце, кредитка. Тэо неосознанно пробежался по ним взглядом, цепляясь за самую выделяющуюся и непонятную — чёрную пластиковую карту с переливающейся золотым надписью «Sodom».
Вчитался ещё раз. Буквы мерцали на свету, пробуждая в воспоминаниях что-то известное, но забытое. Как все те вещи, что его память выбрасывала по случаю ненужности.
Довольно странное название для одного из тех мест, которые могла посещать Джиён. Так не может назваться какой-нибудь салон красоты или модный бутик. Может, это ресторан? Им любят давать звучные запоминающиеся названия.
За спиной послышалось шуршание одеяла, за ним вновь последовала тишина. Тэо бросил взгляд за плечо, где Джиён практически с головой забралась в свой кокон, отворачиваясь в другую сторону, не проронив больше ни слова.
Уже в моменте он остановил себя, приоткрыв рот, чтобы спросить жену для чего ей эта визитка, карта или, может быть, пропуск.
Выглядеть придурком, устраивающим ревностные допросы о том, где она была, не в его стиле. Достаточно сделать всего один звонок для того, чтобы узнать про место и человека, который их раздаёт.
С громким хлопком закрыв за собой дверь спальни, Тэо вышел в холл. Сделав пару шагов по коридору, он остановился, словно какая-то сила заставила ноги примёрзнуть к полу.
«Sodom». Осознание прошило импульсом всё тело, ударяясь тупым предметом о темечко.
— Вот сука! — Ругательство с рыком вырвалось из него в тот же момент, как в голове решила воскреснуть нужная информация.
Тэо интуитивно дёрнулся назад, желая только одного — выдернуть Джиён из мягкой постели и заглянуть ей в глаза. Лишить эту змею тепла её логова.
Зрение помутилось, ярость превратила окружение в яркие пятна. Пальцы рук онемели. Вся кровь в организме прилила к шее, к голове, делая их тяжёлыми. Оперевшись ладонями на стену, Кан впустил воздух в лёгкие. Кислород застрял на обратном пути, обжигая носоглотку.
Поймав себя на критичном эмоциональном порыве, он принудил тело замереть. Заземлиться, почувствовать холод бетона под подушечками пальцев. Дать мыслям пережить первую вспышку. Контроль. Если он не может контролировать себя, то не может ничего. Отец любил это повторять. И как бы Тэо не относился к Кану старшему, это действительно было истиной.
Вспышки гнева никогда не давали нужных результатов. В большинстве случаев нужно уметь поступать более искусно. Без вспыльчивых разборок. Хладнокровно и нравоучительно.
Через несколько минут мысли начали выстраиваться в ровные ряды. Хаос становился порядком. Жестоким в своей красоте.
Телефон остался в комнате, поэтому Тэо добрался до неё гораздо быстрее, чем обычно. Горничная с корзиной белья в руках отшатнулась, прижалась спиной к стене, пропуская надвигающийся шторм в виде человека. Испуганными глазами она следила за вбивающимися в пол шагами.