Вряд ли он хотел в действительности вести задушевную беседу, скорее просто пытался выглядеть вежливым. С самого начала встречи что-то в его поведении выдавало общую нервозность, и Кан тщательно старался это скрыть.
— Открыл вторую в Милане.
— О, — Тэо поднял брови и покивал головой, поджав губы. — Поздравляю с успехом. Не слышал об этом.
Хван только хмыкнул в ответ, удивляясь тому, как Лим Сончжу не упомянул о новостях, учитывая то, как он любил болтать.
Их троица была неразлучна со времён университета и только с ним Юджон сейчас время от времени всё ещё поддерживал связь. Может быть, только потому что Сончжу, в отличие от Тэо, не растерял все причины, по которым эта связь держалась.
Вероятно, нужно было задать встречный вопрос, но, откровенно говоря, Хвану было не слишком интересно, как идут дела у бизнеса Кана. К тому же, зная его, наверняка всё отлично.
— Ты хотел увидеться со старым другом или у тебя ко мне какое-то дело? — озвучил не дающий покоя вопрос Юджон.
Руки Тэо на несколько секунд замерли с приборами над только что появившимся перед ним стейком.
— Честно говоря да, есть кое-что, что я хотел бы с тобой обсудить.
— И почему я не удивлён? — Хван не хотел, чтобы эмоции вылезали наружу как куча грязного тряпья, но не сдержался.
Отпивая двойной эспрессо, он хотел вспомнить тот момент, когда все их встречи перестали быть просто дружескими разговорами, но ничего не вышло.
Теперь они видятся только «по делу» и Юджон никогда не поверит, что это связано только с тем, что Кан слишком загружен работой. Причина одна — в общении ни-о-чём он не видит смысла, ведь такое бесполезное занятие не приносит прибыли. Сколько бы приятель ни презирал своего отца, в итоге он стал его копией. Жадным до высоты. До власти. До цифр в отчётах. И теперь не знал, как остановиться.
Тэо неспешно полоснул ножом по стейку. По белоснежной тарелке расплылось пятно красного сока. По всей видимости, колкость он решил пропустить мимо ушей.
— Последний раз ты мне звонил, когда решил поддержать мою благотворительную выставку, — продолжил Хван, закидывая ногу на ногу. — CJ засветилась в хороших делах, и я был одним из инструментов. После этого ты ни разу не спросил, как мои дела. Что на этот раз?
— Брось. Что за детские претензии? — Тэо невесело усмехнулся, наградив его взглядом полным непонимания. — Мы же друзья и обещали всегда помогать друг другу. Разве не помнишь?
— И чем же я могу быть тебе полезен сейчас? Мне не терпится узнать. — Юджон решил не продолжать этот нелепый разговор о взаимопомощи. Даже при том, что Кан её никогда не окажет, если та не будет ему выгодна. Всё, чего он хотел — наконец-то узнать зачем его сюда позвали, пообедать и заняться чем-то более приятным.
Повисла недолгая пауза. Тэо дожевал кусок мяса без явного удовольствия, как будто тот был просто топливом, и посмотрел Хвану в глаза. Стальной блеск зрачков и неподвижные каменные плечи сквозили агрессией.
— Ты помнишь мою жену? — Он откинул салфетку в сторону, вытерев об неё ничем не запачканные руки.
Интересное начало.
— Нет. Вряд ли узнаю её, если пройдёт мимо. — Хван отставил в сторону пустую чашку, замечая, как Кан напрягся ещё сильнее, ожидая каких-то пояснений. Юджон даже не знает её имени, и никогда не встречался лично. Малознакомых людей его мозг с завидной регулярностью вычёркивает из своих архивов. — Видел ваше фото в одном журнале года три назад, но у меня плохая память на лица. — Он усмехнулся себе под нос, признавая один из своих недочётов.
— Это правда?
Хван вскинул бровь от неожиданности. Этот вопрос вызвал тревожное предчувствие, осел в груди известковым налётом. Он только что сказал абсолютную правду, но ощущение такое, будто совершил двойное убийство, и сейчас пытается подобрать правильные слова сидя на допросе.
Тэо сглотнул, приводя в движение острый кадык, и вцепился тем самым взглядом исподлобья, который вряд ли кто-то сможет повторить. Ему стоит запатентовать эту эмоцию, а то вдруг.
— Зачем мне врать об этом? — нахмурился Юджон, наблюдая за тем, как на лбу Кана вырисовывается складка.
— Просто ответь.