— Чистейшая. Абсолютная. Правда. — Он максимально чётко выговорил каждое слово, чтобы оно точно добралось до цели, и усмехнулся от нелепости ситуации. — К чему этот идиотский вопрос?
Кажется, ледяное изваяние в форме его старого приятеля начало оттаивать. Хван почти услышал, как хрустнула корка, покрывшая кожу Тэо, когда тот размял её.
— В тот вечер, когда мы напились, ты упомянул об одном месте… — протянул Тэо, как будто заставляя себя говорить, и прислоняясь спиной к бархатной обивке кресла. — Закрытый клуб. Кажется, ты назвал его «Sodom». — Замолчав, он в ожидании уставился на Юджона, слишком внимательно следя за его реакцией.
Больше никакого крепкого алкоголя. Чёрт бы его побрал. Он развязывает язык похуже сыворотки правды.
— Ты правильно запомнил. — Хван прочистил горло, понимая, что отрицать нет смысла. Кан явно лучше него сохранил память о том дне. — Но причём тут это место и твоя жена? Я, в конце концов?
— При том, что сегодня я нашёл на полу её спальни карту с надписью «Sodom». — Тэо сжал пальцами поверхность бокала, не отрывая дна от идеально выглаженной скатерти. Костяшки его пальцев побелели.
— Неужели?
Сказать, что Юджон удивился — не сказать ничего. Попасть в этот клуб сложнее, чем преодолеть границу Северной Кореи и выжить.
Откуда у неё эта карта? Кто она вообще?
— Именно так, представь себе. — Уголок рта Кана дёрнулся, искажая застывшее лицо на манер шрама.
— И?
Тэо бросил взгляд в сторону. Провел языком по зубам, будто пробуя на вкус вспыхнувшую внутри ярость. Его безмолвие стало осязаемым — северным ветром, касающимся каждого участка тела.
Юджон собрал в кучу остатки шаткого терпения, держась за неё, как за ремень безопасности в момент авиакатастрофы. Он уже открыл рот, чтобы напомнить приятелю то, как работает речь, но тот наконец соизволил заговорить.
— Сначала я подумал, что это может быть какой-то модный ресторан или долбанный бутик нижнего белья в тематике БДСМ, — Кан покачал головой, как будто не веря, что мог так грандиозно ошибаться в своих догадках. — А после вдруг понял, почему название кажется мне знакомым. Я вспомнил твой рассказ. То, как ты говорил, что карта — это вход. И вход доступен только тем, у кого она есть.
Интонация Тэо танцевала от показушной безразличности до свербящей в ней злости. Весь свой монолог он не отрывался глазами от лица Юджона, застыв и оцепенев всем телом. Как пёс, готовый сорваться с цепи.
Хван выдохнул со смешком, прозвучавшим как нечто среднее между шоком и сарказмом. Диалог становился забавным. Даже через чур. Господин Кан Тэо поймал жену на предполагаемой измене и позвал на встречу друга, пытаясь найти решение скользкой ситуации. Юджона забавляло то, как этот всемогущий человек оказался в ней таким беспомощным.
— Искренне жаль ваш брак, но причём здесь я? — Он указал пальцем на свою грудь, до сих пор не понимая, куда клонит собеседник.
— Мне нужна эта карта, — прямолинейно ответил Кан, больше не виляя вокруг да около.
Его заявление почти заставило Юджона рассмеяться в голос. Наверное, тяжело выносить запреты, когда ты чувствуешь себя таким важным.
— Даже если бы я отдал её, то ни тебя, ни твоих помощников туда не пропустят. Она именная, в этом фишка. С чипом и всем таким. — Он перевёл взгляд на стеклянные лица зданий за окном, устав от того, что было напротив.
Со стороны Кана послышался глубокий вдох. На несколько секунд в пространство между ними опустилась тишина, разбивающаяся только разговорами за соседними столиками и лёгкой музыкой из динамиков. В это время Юджон находился где-то между желанием подшутить, чтобы разрядить обстановку, и тем, чтобы вспомнить лицо жены Кана. Хотя бы отдалённо.
Неужели он мог действительно встретить её там? Что, если всё зашло ещё дальше и она была одной из тех, с кем он переспал?
В памяти вспыхнул образ Джиён. В отличие от других, её имя возникло сразу, так же как её запах, губы и мольбы. Юджон сжал пальцы в кулаки, пытаясь игнорировать вспыхнувшие кадры. Прошлая ночь была исключительна хороша, но сейчас не самое подходящее время, чтобы предаваться воспоминаниям и подпитывать неуместную эрекцию.
Будет крайне неловко, если она окажется женой Тэо. Крайне неловко и очень печально.
Хван почти потерялся в мыслях, когда блюдо с осьминогом в кокосовом соусе опустилось перед ним на стол, возвращая в реальность. Поклонившись, официант растворился в интерьере, словно его здесь и не было. Сегодня Юджон даже не позавтракал, поэтому не смотря на воцарившийся за столом дискомфорт сразу принялся за еду. Хорошее блюдо наверняка поможет отвлечься.