— Ладно, — через какое-то время Кан вновь включился в разговор. — Как её получить?
— Одно из условий пользования — не говорить, как ты её получил. И наша дружба тут не при чём, — заключил Хван, чувствуя, как спина ломится от усталости под этой темой.
— Ты серьёзно? — Голос Тэо начал отдавать металлом.
Перестав орудовать ножом и вилкой, Юджон воззрился на приятеля с неприкрытым раздражением.
— Вполне.
— В таком случае, может быть, ты в курсе кто владеет этим местом? — На лбу Кана опять появились складки. По желвакам, двигающимся вверх-вниз, было слишком заметно, как он сжал зубы. Юджон подумал, что ему, наверняка, довольно часто приходится посещать стоматолога, чтобы восстанавливать свою идеальную улыбку.
В таком состоянии, на грани безумного холода, Хван видел его всего несколько раз. Один из них был тем, когда отец Тэо заставил стоять его на бетонном полу террасы, оперевшись на голову и сложив руки за спиной. Всё случилось из-за какого-то пустяка по мнению Юджона. Тэо всего лишь не стал лучшим на последнем курсе, за что его грозились лишить наследства.
Тогда старший Кан застал их в бассейне в разгар тусовки, после того как сказал, что уезжает за границу, решив таким образом проверить сына. Он вылил на голову отпрыска всё недопитое ими пиво, а после отчитал его на глазах у опешивших гостей. После случившегося, Тэо ясно дал понять, что готов перегрызть глотку каждому, кто хоть, одним словом, посмеет упомянуть об этой ситуации вслух. Никто и никогда этого не делал. Авторитет Кана давил своим весом как бетонная плита.
— Без понятия, — прожевав кусок осьминога, ответил Юджон. — На его месте я бы точно так же скрывал подобный бизнес. — Отложив приборы, он откинул волосы назад. Блюдо было шикарным, жаль, что аккомпанемент к нему не позволял насладиться сполна.
Тэо тихо выругался себе под нос, сжимая кулаки. На его руках выступили нити вен, скрываясь под тканью пиджака. Он вновь устремил невидящий взгляд на пейзаж за стеклом, видимо, размышляя над новым вопросом. Его ноздри расширились, а глаза замерли, уставившись в одну точку.
В некоторых ситуациях эмоции могли взять над ним верх, и этот случай безусловно был таковым. Зачастую они выбирались на свет не в виде шторма, а замершим у горла остриём ножа.
Хван старался не придавать большого значения поведению Тэо, пусть оно порядком изматывало. Вся эта излишняя драматичность не выглядела бы так странно, если бы речь сейчас шла не о его жене, а о скупленных за копейки акциях CJ.
Её поход в клуб, даже с целью развлечься так, как это делают в «Sodom», не казался настоящей катастрофой. Шалостью, попыткой добавить перчинки в свою, скорее всего, очень скучную жизнь — да. В верхних эшелонах общества это не редкость. Жёны богачей быстро уставали от роскоши и искали страсти там, где она существовала в избытке.
Юджон лично знал несколько пар, где это было нормой. И имел нескольких женщин, тоскующих подобным образом. Одна из них плакала у него на плече, рассказывая свою историю, поразительно похожую на ту, что за два вечера до он услышал от другой жертвы одиночества. Хван чувствовал себя мерзавцем, не ощущая к ним должной нежности. Не ощущая совершенно ничего.
— Окажешь мне услугу по старой дружбе? — скрипучий голос заставил Юджона отвлечься от обеда, образов в голове, и посмотреть перед собой.
Кан поправил часы на запястье, давая надежду на то, что утомительная встреча скоро закончится. Положив локти на стол, он сложил пальцы в замок.
— Зависит от её масштабности. — Хван отпил воды, и постарался немного расслабиться, откидываясь в кресле.
— Если увидишь её там, то просто скажи мне с кем она была. Буду должен. Захочешь, полностью покрою расходы на открытие ещё одной твоей галереи где-нибудь в Токио. Договорюсь с тем, с кем не смог договориться ты.
Хван поперхнулся от удивления и сморщился от неприятного саднящего ощущения в горле. Отпив ещё воды, он громко выдохнул, чувствуя всем телом, как на него устремляется взгляд Тэо. Залпом стрел, летящим в огромную мишень.