✦✦✦
Ливень растекался по стёклам машины ручьями, заставляя «дворники» работать на полной мощности. Такая погода не свойственна для конца августа, но вот уже целый день тучи не рассеивались. Вода лилась с неба так, словно кто-то сверху забыл выключить душ, оставив его на полной мощности.
Мёнсу ненавидел дождь. Серая сырость раздражала. После неё вернётся ещё большая духота и тяжёлая влажность. Он выводил пальцами линии по подлокотнику, в напряжении устроившись на заднем сидении автомобиля. Личный водитель крутил руль, безуспешно пытаясь миновать вечерние пробки.
Слабость для главы мафии непозволительная роскошь. Смертный приговор. Мёнсу никогда не был слабым, но в моменты, когда собственные мысли уже не подчинялись и превращались в рой надоедливых мух, он как никогда ощущал себя таковым. Это могло случаться по разным поводам, но сейчас Ли прекрасно знал первопричину своего состояния. Прошлое вышибло дверь с ноги, ворвавшись в поглотившую его мрачную жизнь.
Прошла неделя с того момента, как Джиён перестала отвечать на его сообщения и брать трубку. А он даже не сразу решил поговорить с ней после той встречи.
Можно было бы списать всё на секундное наваждение, годное лишь на то, чтобы его забросили на пыльную полку памяти. Но не получалось. Тогда их обоих потянуло друг к другу так сильно, что отключилась логика, сознание и все мыслительные процессы. Джиён попросила, заставила пообещать, что он выполнит её просьбу, а Мёнсу согласился. Идиот.
Он стоял за её спиной и не мог сдвинуться с места, отойти хотя бы на шаг от этого огня. Смотрел на изгиб бледного плеча, вбирал в себя запах, исходящий от её волос, наслаждался её присутствием без Кана Тэо поблизости.
А когда она развернулась, то пути назад уже не было. Потому что, когда Джиён смотрит на тебя с нуждой, с откровенным желанием, — ты больше не подчиняешься себе.
Он не смог. Разрешил себе вновь прижаться к её губам, попробовать их вкус, вспомнить. Слабак.
Сейчас Мёнсу знал, что должен сделать. Он должен рассказать Джиён о том, почему между ними всё случается так. На повторе, как по сломанной пластинке. Наверное, чтобы и самому в каком-то роде освободиться.
Бессонница уже давно была верным спутником, издержкой профессии. Не удивляла и лишь иногда выводила из себя. Сейчас же эта тварь стала долгими ночами воспоминаний и сожалений. Всё из-за глупой наивности. Из-за тех нескольких минут в тёмном коридоре, в течение которых Мёнсу позволил себе поверить, что сможет безболезненно подпустить Джиён близко к себе. Непозволительно близко.
Не стоило этого делать.
Виски сдавила тупая боль. Ли зажмурился, пережидая неприятную волну. Закусил губу, впиваясь в неё зубами.
Внезапный обрыв отношений, пусть уже и перешедших в рамки дружеских, оказался травмирующим.
Мёнсу давно смирился с необходимой дистанцией. Мазохистски наслаждаясь хоть каким-то присутствием Джиён — разговорами, улыбкой, терпеливо принимая чужие руки на её фигуре. Согласился на свои же условия. Проткнув стальным прутом свою грудь, сломав рёбра. Не меньше сотни раз.
Он был готов жить с этими сквозными отверстиями ради тех крошек, что остались от их союза. От их любви. От их нежности к друг другу.
Но совершенно не подготовился к тому, что обстоятельства и собственные ошибки опять вырвут Джиён из его жизни. Лишат его даже звука её голоса в телефонной трубке.
В груди мерзко ныло. Ли надавил ладонью на солнечное сплетение.
Остался один единственный способ вернуть хоть что-то. Показать ей скрытое и охраняемое. Обнажиться до правды.
«Джиён, нам надо поговорить».
«Пожалуйста».
Последние сообщения висели в чате без ответа. Прочитанные и проигнорированные.
Мёнсу уже много лет не использовал слово «Пожалуйста».
Видимо, это будет его наказанием за собственноручно разбитое однажды сердце. За покалеченное вновь.
Отдав телефон на входе в «Sodom», Ли прошёл внутрь, погружаясь в тусклое освещение. Правила были едины для всех. К тому же, если бы кто-то увидел его с трубкой, это неминуемо привлекло бы лишнее внимание. Для всех Мёнсу хотел выглядеть таким же посетителем.
Он приезжал сюда время от времени проверить обстановку, понаблюдать за людьми и пропустить пару бокалов. Клуб был отличным способом получить компромат на посетителей. Благодаря ему Ли держал под прицелом любого, кто мог бы возомнить о себе достаточно, чтобы однажды начать его давить.