— Мёнсу?
— То, что произошло, не должно влиять на тебя таким образом. Именно поэтому я хотел поговорить, — продолжил Ли с невозмутимостью в голосе.
— Это сеанс психоанализа? — Съязвила Джиён. — Следующей фразой будет «Дело не в тебе, а во мне»? Можешь не утруждаться и избавить меня от этого клише.
— Ты всегда так делала. — Уголок рта Мёнсу слегка дёрнулся, надламывая восковую маску.
— О чём ты?
— Всем видом показываешь, что злишься, но на самом деле расстроена.
— Знаешь, это довольно неприятно, — Джиён повела плечами, в противовес словам пытаясь выглядеть так, как будто её ничего не трогает. — Понимать, что ты слишком хорошо меня знаешь. Но люди имеют свойство ошибаться. И ты тоже, Мёнсу.
— Конечно. Я ошибался даже слишком много, — взгляд Ли прошёлся по ничем не украшенным стенам. — И по этой причине мы сейчас здесь. Кто знает, может начав этот разговор, я ошибся снова.
Джиён напряглась всем телом, ощущая что-то сильное, кроющееся в этих словах. Здесь работает кондиционер или мурашки по коже пробежали совсем не от холода?
— Ладно, — Ли отставил бокал и потянулся к шее, чтобы ослабить галстук, — мне нужно объясниться. Возможно, это ничего не изменит, но я всё же хочу это сделать. — Он расставил ноги шире и упёрся в них локтями, складывая пальцы в замок перед своим лицом. — Тогда, несколько лет назад, я бросил тебя как последняя сволочь. Сказал, что ничего не чувствую и ещё много разного дерьма…
— Зачем ты… — прошептала Джиён, не веря в то, что он начал ворошить давно уснувший улей.
— Я соврал. — Мёнсу заглянул ей в глаза и продолжил, игнорируя вопрос. — Эту ложь я придумал только для того, чтобы оттолкнуть тебя как можно дальше от той грязи, в которой измарался. Мне пришлось.
Тишина, сквозь которую пробивались только басы музыки за дверью, осела пеплом на плечи. Джиён казалось, что её тело превратилось во что-то зыбкое. Тронь и оно растает в воздухе. В глазах начала скапливаться непрошенная влага, а сердце, тупое сердце, неумолимо разгонялось. Броня трещала по швам, оборона терпела крах и стены монументального замка рушились перед мощнейшей атакой.
Зачем. Зачем он это говорит?
Она помнила всё так ярко, словно это случилось вчера.
Лицо Мёнсу, с которым она встретилась после учёбы, прибежав к нему полная счастья, получив похвалу от профессора. Его перекошенную странную улыбку и сдавленное «Привет».
Он ждал Джиён у двери её дома. Как обычно припарковав свой мотоцикл у каменного забора. Чёрный и всегда идеально чистый настолько, чтобы красиво переливаться в свете уличных фонарей. Этот монстр ей безумно нравился. Особенно в сочетании с Мёнсу. Особенно в те моменты, когда Ли на полной скорости катил её по ночным улицам, а она прижималась к его спине со всей силой. В желании слиться.
Джиён тогда умела смеяться так громко от захватившего всё тело восторга, от ощущения абсолютной любви, что все внутренности начинали вибрировать.
Накануне они забронировали столик в каком-то модном кафе, чтобы поесть разрекламированную сырную пасту, а после, как обычно, собирались гулять до ночи, ни разу не отпустив руку друг друга.
Но всё случилось не так как должно было.
В их тысячный день отношений. В тот день, когда она наивно думала, что когда-то они будут так же отмечать день своей свадьбы. Тихо, только вдвоём.
У захваченного вьюном каменного забора Мёнсу молчал с минуту, наблюдая за тем, как Джиён тараторит о своих новостях, а после отвернулся и закинул голову к небу. Тогда она не поняла его поведения, но сразу же почувствовала, как внутри что-то переворачивается.
«Джи, нам надо расстаться».
Глаза в глаза. Слова — пули, прилетевшие в упор. Чётко в центр мишени.
Гул в ушах перекрыл некоторые части того, что говорил Мёнсу. Она видела, как двигаются его губы, но звук пропал.
«…понял, что ничего к тебе не чувствую».
Похолодевшие пальцы в летнюю жару. Колени, предательски задрожавшие в этот момент.
«…и мы стали такими разными… понимаешь…».
«…предложил мне хорошую работу за границей, так что я всё равно бы уехал».
Слёзы, капающие с подбородка. Мотание головой из стороны в сторону.