Её Мёнсу, тот самый Мёнсу, который готовил самые вкусные блинчики на свете и щекотал, когда она дулась, занимался доставкой дури. В голове Джиён эти люди не выглядят так. Не смеются его смехом и не говорят его мягким голосом, от которого тает сердце.
— В один из вечеров я получил хороший вес, — продолжил Ли, не поднимая глаз. — Нужно было заехать всего на три точки. Довольно просто. Но как только я оказался на первой, кто-то утащил меня в подворотню, натянув на голову мешок. Их было несколько. Били ногами и битой. Чудом не сломали ничего, кроме одного ребра. Ты, наверное, помнишь, как я сказал, что подхватил жуткий грипп. Так вот, это был он. Я не хотел, чтобы ты видела меня таким. Мне было стыдно признаться в том, чем я занимаюсь.
Джиён показалось, что она падает. Вместо дивана, на котором она сидела, разверзлась кромешная пустота.
Целых две недели Мёнсу прикидывался больным. Она оставляла на пороге его квартиры пакеты с лекарствами. Пекла печенье, готовила суп, и бежала к нему. Прикладывала к ним записки с поцелуями и словами «Выздоравливай».
Глупо? По-детски? О, да. Учитывая, что тот, для кого она это делала, не страдал от температуры, не кашлял и не мучался от насморка. Он залечивал ссадины, ушибы и трещину в ребре, потому что решил, что полученные деньги стоят такого.
— Что было дальше? — Джиён с силой выдавила из себя вопрос.
— Весь груз, что был со мной в тот вечер, пропал. Естественно, подобное не прощают. Не важно украли его или ты сам обдолбался им до посинения. Мне нужно было расплатиться, вернуть полную стоимость. Я продал всё, что мог продать. Занял денег и отдал то, что было в сбережениях, но даже этого не хватило, чтобы полностью покрыть долг. Пришлось продолжать. Тогда меня и предупредили, что от второго промаха так просто я не отделаюсь. И упомянули тебя.
Мёнсу опрокинул остатки алкоголя в себя и резко встал. Сделав несколько шагов в центр комнаты, он остановился, отвернувшись лицом к рабочему столу. Напряжённый как молния перед разрядом. Спрятав руки в карманы брюк, и опустив голову, Ли заговорил вновь:
— Я был наивным дураком. Думал накоплю денег, чтобы снять для нас квартиру. И… — он сделал паузу, странную и неуместную, как будто в моменте игры на гитаре оборвалась струна. Как будто ему нужны были силы, чтобы вновь начать. Воздух кристаллизовался, заставляя Джиён дрожать. — Я хотел устроить сюрприз, когда заработаю достаточно. Планировал отвезти тебя на Чеджу. И сделать там предложение. — Он запрокинул голову к потолку и замолчал.
Молния ударила прямо в грудь. Ровные углы комнаты вдруг дрогнули и поплыли.
Сделать предложение.
Эта фраза отдавалась эхом, не переставая звучать в голове.
Сделать предложение.
Она мечтала о нём. О предложении. Прожить всю свою жизнь с Мёнсу было единственным желанием.
Горечь въелась в горло Джиён, и даже если бы она хотела ответить, то не смогла бы вымолвить ни слова.
— Даже Кан Юн У, этот маменькин сынок, смог понять всё намного раньше и успел свалить, — Ли покачал головой, — а я нет.
Мёнсу развернулся, и Джиён ощутила, как по лицу скользит его взгляд. Сил встречаться с ним глазами не было. Она смотрела вперёд, уставившись в пустоту, бросая все силы на то, чтобы держаться и не схватить сердечный приступ.
— Я должен был защитить тебя. И это было лучшим способом. Да, хреновым, но ничего другого у меня не было, — его слова звенели металлом. — Лучше так, чем узнать, что с тобой что-то сделали те мрази.
— Ты мог рассказать… — Голос надломился, прозвучав хрипло и тихо. Чужеродно.
— Не мог.
Мёнсу направился к дивану, так медленно, словно боялся приблизиться. Заглянуть Джиён в лицо. Он сел напротив, уперевшись взглядом в стол.
— Если бы ты обо всём узнала, то попыталась бы найти выход. Сказала бы, что мы можем уехать, где-то спрятаться…
— Да, Мёнсу. Именно так я бы и сделала.
— Послушай, Джиён… — Ли поднял взгляд, затянутый такой плотной чернотой, что на секунду она испугалась. — По этой причине я и выбрал другой путь. Из-за меня ты бы потеряла свою стипендию и, возможно, уже не получила бы диплом. Тебе пришлось бы бросить свою больную маму. И всё для чего? — Он выдохнул и продолжил уже тише. — Они бы в любом случае нас нашли. Я не смог бы так поступить с твоей жизнью.