К тому же, Кан ни за что не стал бы портить низкими дешёвыми углеводами свой священный храм — тело, которое он как на станке, через день вытачивал в тренажерном зале.
Вода закипела и Юджон уложил лапшу в кастрюлю, предварительно засыпав туда приправы из маленьких пакетиков.
— Прости, я совсем забыл про вино, — опомнился он, доставая пару чистых бокалов из стеклянной витрины кухни, уходящей в потолок.
Джиён наблюдала за его манипуляциями, и в груди отчего-то растекалось тепло. Крохотный комок подсознания начал рисовать образ того, как они проводят миллион вечеров вот так. Вместе.
Наверное, виной тому воспоминания о том, как это было с Мёнсу. На его маленькой кухне не было ничего подобного. Никаких стеклянных витрин и широкой индукционной плиты со встроенной прямо в неё вытяжкой. Они пили пиво из жестяных маленьких банок, а после вместе мыли посуду. Джиён вытирала тарелки — все с разными узорами — и укладывала их в верхний ящик со скрипящей дверцей.
И да, пора бы Мёнсу уже покинуть её голову, даже если эти дни никогда не получится стереть. Сегодняшний разговор стал настоящим финалом.
— И часто ты кормишь девушек рамёном у себя дома? — Сузив глаза над своим бокалом, она словила взгляд Юджона, когда он сделал глоток.
По какой-то причине Джиён так сильно хотелось узнать свой порядковый номер, что от этого становилось невыносимо терпеть зудящий вопрос. Ей нужно, необходимо было услышать, что она…
— Вообще-то, это первый раз, — ровным голосом ответил Юджон, и отвернулся, чтобы проверить лапшу на готовность. — У меня нет такой привычки.
— Почему же я стала исключением? — Джиён поставила подбородок на выставленную руку, внутренне радуясь раскладу вещей. Быть выделенной среди прочих Юджоном, коих явно было не мало по её личному мнению, оказалось крайне приятно.
— Ты выглядела так несчастно, что во мне проснулся инстинкт спасателя. Не хотелось, чтобы ты одна бродила по улицам в слезах, как в дешевых мелодрамах… Я просто сжалился.
Он пожал плечами, выглядя при этом абсолютно серьезно, и Джиён почувствовала, как собственные брови медленно ползут вверх. В тот момент, когда лицо начало разжигать от осознания собственной ничтожности, улыбка Юджона прорвалась наружу, а после переросла в переливы смеха.
— Ладно, ладно, — он отдышался, помахав перед собой руками как будто в защиту, — это была одна из моих дурацких шуток. Прости.
— Да ты издеваешься?! — Возмущённо выпалила Джиён, пытаясь соответствовать накалу своей реплики.
Еле сдерживая улыбку, она схватила салфетку со стола, и скомкав ту в шарик, бросила в сторону Юджона, но промахнулась. Точность всегда была её слабостью, а жаль.
— А ты оказывается агрессивная! — Вновь засмеявшись, удивлённо ответил Юджон на этот эмоциональный выпад.
Джиён хмыкнула, потянувшись за новой партией салфеток.
— Страстная подходит больше.
— Я сдаюсь! Можешь положить свои боеприпасы обратно, — он вытянул руки вверх, — мне не выжить в этой битве.
Джиён с видом гордого собой победителя, отодвинула кучку бумажных шариков, и сложила руки перед собой, принимая капитуляцию противника.
— Готова выслушать последнее слово, перед тем как отправить тебя к палачу.
— Ты показалась мне интересной, — Юджон выдохнул, и улыбаясь начал раскладывать рамён по тарелкам, добавляя в каждую побольше бульона. Как будто угадал, что она любит. — Ты похожа на человека, с которым можно поговорить. Если точнее, то на очень сексуального собеседника, а это редкость.
Его слова затопили Джиён сладкой патокой. Слышать такое про себя было действительно лестно.
Юджон поставил готовое блюдо на столешницу, и от аппетитного аромата у Джиён сразу же скрутило желудок. Она в нетерпении звякнула металлическими палочками друг об друга и помешала лапшу, чтобы та побыстрее остыла.
— Теперь моя очередь, — заговорил Хван, устроившись напротив. — У тебя кто-то есть?
Джиён подняла глаза, опешив от вопроса, но через секунду замешательство сменилось коварной ухмылкой.
— А что? Боишься, что вызовут на дуэль?
Юджон откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. На лице появилась настороженная задумчивость.