— О душевных ранах говорить легче? — Юджон усмехнулся. — Ты забавная. — Он взял бокал в руку и со звоном прикоснулся им к бокалу Джиён, оставленному на столешнице. — Ну так что? Наездница, шестьдесят девять…
— Сзади! — Она сдалась, зарывшись лицом в руки, не выдерживая его перечисления. — Я люблю, когда мужчина сзади!
— Мне кажется, мы созданы друг для друга… — протянул Юджон, явно сдерживая улыбку, что можно было судить только по интонации, потому что Джиён до сих пор стеснялась высунуться из своего укрытия. — Мне уже не терпится увидеть тебя вот так… Всю в моей власти.
Пульс резко подпрыгнул, как только Джиён услышала этот тон. Он стал мрачнее, глубже, слаще. В солнечном сплетении что-то сжалось, жадно отвечая на его реплику. Она отпустила руки от лица, безусловно раскрасневшегося, и сразу попала в глаза Юджона. Тёмные и прекрасные, как самая безоблачная ночь. Он молчал, словно выжидая, и просто улыбался, поедая её взглядом, как острый рамён несколько минут назад.
✦✦✦
Это было вопросом времени — когда именно они окажутся в спальне.
Джиён хотела бы опробовать все горизонтальные поверхности в доме, но время не бесконечно, а площадь владений Юджона довольно внушительна, чтобы успеть сделать это за сегодняшнюю ночь. Когда она окажется здесь в следующий раз, и окажется ли вообще, было слишком большим вопросом, чтобы мечтать о таких вещах. Поэтому сейчас не существовало ничего кроме настоящего. Кроме этой комнаты, погруженной во мрак, и его тела, вжимающего Джиён грудью в стену.
Одной рукой Юджон удерживал её запястья за спиной, а второй отодвинул ткань трусиков, чтобы прикоснуться пальцами к центру между расставленных ног.
— Да ты вся промокла, Джиён… — Наслаждаясь констатировал он. — Ненасытная.
Стон, вызванный двумя фалангами в её теле, отразился от стены. Длинные пальцы двигались внутри, мягко и медленно разбивая на части. Юджон опалил своим дыханием шею, слегка прикусывая нежную кожу, предусмотрительно не настолько сильно, чтобы оставить следы. Джиён кусала губы, двигалась навстречу, изгибаясь в пояснице, желая иметь ещё больше точек соприкосновения со своим мучителем. Сердце заходилось в бешеном ритме, не успевая за вздохами, сразу же покидающими лёгкие.
Ещё никто не творил с Джиён такие вещи. Никто до этого дня не умел так достоверно воплощать потаенные желания в жизнь, о которых она сама не догадывалась. Никто до Юджона так красочно не олицетворял само понятие порока.
— Я хочу…прикоснуться к тебе… — пытаясь справиться с непослушным языком, попросила Джиён.
У неё отняли контроль, подчинив, сделав покорной, и всё что оставалось — умолять и хныкать, забываясь в чужих руках. Всё это сводило с ума и возбуждало до крайности.
— Расскажи, как именно ты хочешь это сделать, — послышался рядом с ухом низкий голос Юджона. Его дыхание коснулось эрогенной зоны, покрывая всю кожу мурашками. — И я подумаю стоит ли.
Из Джиён вырвался очередной несдержанный стон, мысли снова запутались. Она не находила сил выдать нечто вразумительное прямо сейчас.
Он невозможный.
— Хочу… — Пальцы Юджона покинули тело, и их отсутствие расстраивало. — Хочу почувствовать тебя на языке.
— Мм… Как заманчиво, — протянул он свой ответ, и коснулся языком шеи. — Как думаешь, я должен тебе это дать? — Его горячая ладонь обхватила грудь под тканью футболки, сжимая её.
— Ты не настолько жесток, чтобы отказать мне… — Джиён на полном серьёзе начала искать убедительные аргументы, почему Юджон должен был оказаться у неё во рту, вторгаясь в него членом до самого горла. Она не узнавала себя, находясь в прострации, как будто под эффектом психотропных.
— Красивая манипуляция. — Его ухмылка чувствовалась затылком, горячим воздухом у спутавшихся волос.
Разгорячённая и нетерпеливая, Джиён позволила избавить себя ото всей одежды. Голодными глазами она наблюдала за тем, как Юджон снимает свою, а после взглядом приказывает опуститься.
Находиться перед ним на коленях в этот момент было наградой, настоящим подарком. Ей не нужно было играть в повиновение. Каждое движение собственного тела теперь реагировало на любое его слово и молчаливую команду.