Всё это дало плоды — расположение и внимание, в которых он купался день ото дня, забирая себе бенефиты в виде голодных женских глаз и жгучих рук на своей коже. Но все они были пресными. Бессмысленные связи, позволяющие забыться и спрятаться от одиночества, выполняющие работу, которую сегодня в душе ему пришлось сделать самому. Всё потому, что та, кого он желал по-настоящему, была недосягаема.
Высушивая волосы, выбирая рубашку, и осматривая себя в зеркале, Юджон не переставал думать о Джиён. И с каждой мыслью о ней что-то внутри неприятно надламывалось.
Он вспомнил Минджон. Ту, с кем когда-то открыл для себя нечто большее, чем просто симпатию. Но в тот день, когда он поделился с ней мечтой о переводе в художественную академию, она лишь презрительно усмехнулась.
— Художник? — Скривилась она. — Ты правда думаешь, что я стану женой нищего, который будет рисовать на улицах за копейки?
Её слова стали ещё одной каплей в луже неверия, в которой его давно топили собственные родители. Тогда он никому не мог пообещать, что тяга к искусству станет материально-успешной. Даже себе.
После того, как они с Минджон расстались на ступенях университета, Юджон заблокировал в себе возможность глубоких чувств. Жизнь превратилась в череду мимолётных связей, легкомысленных и неважных. Все отношения приобрели одномерный характер. Ему так было проще. Его всё устраивало. До этого момента.
До того, как он встретил Джиён, и она сбила этот безупречно работающий механизм.
Оказавшись женой его бывшего близкого друга.
Какого чёрта всё именно так?!
Съезжая с моста Чамсиль, Юджон почти пропустил нужный поворот, провалившись в собственные мысли.
Он слишком давно не ощущал подобного. Нужда быть рядом. Привязанность. Хван был уверен, что способность испытывать настолько сильное влечение атрофировалось, сломалось, стало рудиментом. Как же он ошибался.
И всё это после двух встреч. Просто прекрасно.
Всё утро Юджон пытался доказать себе, что это ошибка и так не должно быть. Насмешка судьбы, карма, отголоски грехов прошлой жизни. Девушка, воскресившая похороненные слабости, была той, за кем его просили следить.
Их первая встреча была случайной, и уже тогда Джиён увлекла его голосом, милой улыбкой, кошачьим разрезом глаз и безумно красивым смущением. После того вечера он искал её, и не только потому, что его попросили. Он надеялся вновь испытать то чувство близости, что возникало, когда она была рядом. Что-то невидимое объединяло их слова, связывало разорванное и дополняло утерянное.
Ему стоило оборвать общение с Джиён после того фото на телефоне Кана.
Действительно стоило это сделать. Но он не смог.
Хван разблокировал телефон, найдя в списке контактов Джиён. В этот раз она согласилась оставить ему свой номер, пошутив, что сделала это только потому, что рамён был великолепный. Ну что ж, Юджон будет готовить его каждый день, если это станет причиной её появления.
Припарковавшись, он несколько раз набирал и стирал сообщение. Смотрел на него, думал, как она отреагирует, когда прочтёт.
«Надеюсь, у тебя нет планов на сегодняшний вечер?»
Хван нажал на кнопку отправки, и отчётливо услышал громкий удар сердца в ушах, перед тем как выйти из машины.
Уютный итальянский ресторанчик, расположившийся на первом этаже небольшого кирпичного здания, был одним из любимых мест Юджона. Перед входом не копилась очередь длиною в целую жизнь, как у всех разрекламированных заведений, а столик не приходилось бронировать. Он подумал, что было бы отлично когда-нибудь прийти сюда с Джиён, но сразу же осёкся, понимая, насколько это исключительно-тупая затея, учитывая наличие в её жизни мужа.
Взметнувшаяся в воздух рука привлекла внимание, как только Хван зашёл внутрь. Чо Хаюн уже устроилась за столиком у большого окна, из-за острого чувства пунктуальности, как всегда, приехав немного раньше. Это качество было одним из прочих, которые он искал в людях, нанимая их на работу. Влиятельные клиенты и уважающие себя художники точно сходятся в одном — они не терпят опозданий.