— Юджон-щи, я уже заказала вам двойной эспрессо! — Широко улыбаясь, оповестила Хаюн, стоило Хвану присесть напротив.
Внимательность была ещё одним важным пунктом. Кураторы должны уметь подмечать малейшие детали, отделяя зёрна от плевел в мире искусства. Не удивительно, что Хаюн с самого начала запомнила в каком именно виде Юджон употребляет кофе и что каждая встреча не проходит без его наличия. Приятный бонус.
— Спасибо, Хаюн, ты, как всегда, работаешь на опережение, — поблагодарил Хван, подмечая как девушка расцветает от незамысловатой похвалы.
Чо была отличным профессионалом, но откровенно слабела перед малейшим знаком внимания, даже если он не значил буквально ничего. Иногда эта несерьёзность начинала напрягать.
— Просто стараюсь быть полезной. — Стрельнув в него блестящим взглядом, Хаюн закусила губу, как будто в надежде притупить рвущуюся наружу улыбку. Стараясь не выдать своё удовольствие, она углубилась в чтение меню.
Юджону не было нужды притрагиваться к буклету. В «Strade di Roma» подавали лучшую лазанью, и сегодня он назначил здесь встречу исключительно из-за неё.
— Ты писала, что нашла что-то стоящее? — Начал он, когда официант отошёл, приняв заказ.
Хаюн просияла, распахивая глаза, как будто загораясь изнутри. Любовь к своему делу — третье обязательное качество, и именно она сейчас управляла телом Чо, заставляя её драматично взмахнуть руками от восторга.
— Да! Вам обязательно нужно на это посмотреть! — Девушка схватила планшет, начиная искать в нём нужные файлы. — Когда я увидела на выставке в Киото работы этого художника, подумала, что вам они точно понравятся.
Отпив эспрессо, Юджон бросил взгляд на свой телефон, прикасаясь к экрану и проверяя не пришёл ли ответ от Джиён. Ему просто необходимо узнать увидятся ли они сегодня. Или когда-то ещё. Эту деталь они не обсуждали, но ведь для чего-то она оставила свой номер?
Мысли о ней не покидали голову. Чем она занята сейчас? Наверняка, ещё нежится в кровати, учитывая предыдущую бессонную ночь. При воспоминании о её теле на простынях, пах окатило волной тепла. Юджон нетерпеливо выдохнул через нос, не находя входящих сообщений.
— Вот. — Хаюн протянула планшет, складывая перед собой руки на манер отличницы за первой партой, пока Юджон пытался сконцентрироваться на работе. — Икенага Ясунари. Тридцать пять лет, пишет в стиле нихонга. Методики, материалы, всё его творчество основано на традиционных техниках. Меня восхитило то, как он сплёл классическую японскую живопись с современностью.
Работы художника действительно были потрясающими. Каждая из них представляла собой портрет девушки, обрамлённый цветочными принтами на одежде или фоне. Краски словно выцвели от времени. Припылённые оттенки сепии, чёрного, бургунди и тускло-зелёного дополняли меланхоличные настроения на красивых лицах. Отличная находка.
Юджон остановился на одной из картин, внимательно рассматривая образ перед собой. В чертах, мимике и взгляде так отчётливо читалась Джиён, что на секунду он задумался, не с неё ли рисовал Икенага.
Хаюн приподнялась со своего места, опираясь на руки, и оказываясь так близко к лицу Хвана, что он почувствовал, как её волосы коснулись руки. Увидев картину, над которой завис Юджон, она, как ему показалось, чему-то обрадовалась.
— О. Эта мне тоже понравилась больше всех! Называется «В плену». Линии волшебны, правда?
Теперь картина ещё больше стала ассоциироваться с Джиён. «В плену» — было отличной аллегорией к её словам, сказанным прошлой ночью. Хвана не покидало ощущение того, что она находилась там ежедневно, желая найти ключи от своей одиночной камеры, в которую попала как будто случайно. Он почувствовал яркое желание купить портрет и повесить его у себя в спальне.
Прочистив горло, по большей части от недоумения, вызванной близостью Чо, Юджон поднял голову, встречаясь с ней глазами и протягивая планшет.
— Хорошая работа, Хаюн. Ты отлично постаралась.
— Спасибо, — девушка растянула губы в довольной улыбке. — За это вы мне и платите.