Муж не привык к отказам, а Джиён не горела желанием начинать противостояние в и без того шаткой ситуации. Ехать в горы, чтобы провести время наедине с Тэо теперь было настоящим лицемерием. Они с самого начала не умели наслаждаться друг другом подобным образом, в тишине и уединении, а теперь это и вовсе казалось чуждым. Джиён встретилась с тем, кто за короткий период времени пробудил в ней нечто гораздо более сильное и глубокое. То, чего не сделал муж за несколько лет.
И прямо сейчас она стояла на балконе другого мужчины, уехав с ним в Пусан, бездумно прикасаясь к губам, которые были избалованы его горячими поцелуями, так что не в интересах Джиён начинать показывать характер. Не в текущих обстоятельствах.
— Хорошо…
— Отлично. Пока, Джиён.
Муж сбросил звонок не дождавшись ответа.
Телефон потух, но Джиён продолжала сжимать его в руке, не в силах отвести от уха. Где-то внизу в темноте зашевелилась тень, и на секунду ей показалось, что это сам Тэо стоит и наблюдает за ней.
Я схожу с ума.
Ветер усилился, раскидывая пряди волос в стороны. Джиён выдохнула, закрывая глаза от накатившего изнеможения, словно только что пробежала марафон.
Она чувствовала себя ужасно вымотанной. Хотелось принять душ и выпить бокал вина, чтобы вернуть организму возможность спокойно поглощать кислород.
Простояв ещё несколько минут в том же положении, и окончательно проводив утонувшее солнце, Джиён решила вернуться в комнату. Стараясь не шуметь, прикрыла за собой раздвижное полотно окна, и только потом бросила взгляд на кровать, замечая, что та пуста. Спальня, погруженная в полумрак, освещалась только отголосками света, проникающими с улицы. Прислушавшись, Джиён уловила звук воды, доносящийся из ванной.
Хотелось надеяться, что, проснувшись, Юджон не слышал их с Тэо разговор. Даже если факт того, что Джиён замужем не секрет, она бы не хотела делить их дни в Пусане на троих. До этого вечера у неё прекрасно получалось создавать видимость того, что нет ни одной преграды перед встречами с Хваном. Как будто она вольна делать всё, что заблагорассудится. Как будто так было всегда. Как будто ничего не изменится, когда её муж вновь окажется в Корее.
Подойдя к двери в ванной, Джиён помедлила лишь мгновение. А после, стянув с себя сарафан — единственное, что скрывало до этого наготу, скинула его на пол.
Сколько бы она не провела времени с этим человеком, этого никогда не будет достаточно. Сердце колотилось от признания того, что Юджон перечёркивал всё, что она ещё теплила надежду сохранить. Отношения с Тэо стали казаться самой большой фальшью, нелепой карикатурой на то, как она могла чувствовать себя с другим.
Джиён открыла дверь, и кожу обдало волной тепла и влажности. По позвоночнику прошёлся раскат дрожи.
Струйки воды стекали по подтянутому стройному телу Юджона, на которое она до сих пор не могла насмотреться. Жёсткие мышцы спины перетекали в бицепсы поднятых к голове рук, отбрасывающих от лица мокрые чернильные пряди, ставшими гладкими и прямыми. Она опустила глаза ниже, на точёные бёдра, и нетерпеливо сглотнула. Ей не насытиться этим.
Юджон завладел разумом и желаниями, пробуждал дикий трепет крыльев внизу живота. Не только своей беспощадной красотой, но и тем, что скрывалось за ней. Джиён с тихим щелчком закрыла за собой дверь, оставаясь с ним в одном пространстве, наполненным тёплой испариной. Отрезая себя от всего мира.
Хван повернулся на звук, и его манящие губы слегка изогнулись, а брови скользнули вверх, выражая приятное удивление. Глаза пробежались вниз по фигуре Джиён, и спустя мгновение встретились с её взглядом. В этот раз за тёмными радужками затаилось что-то кроме жажды, задумчивости или веселья. Может быть, Джиён показалось, но сейчас Юджон смотрел на неё с лёгким сочувствием.
«Скрывать что-то всегда неприятно» — как будто говорил он. Возможно, Джиён просто показалось, но она заметила в его глазах понимание. Успокаивающее, говорящее о том, что он рядом.
Джиён сделала несколько шагов навстречу Хвану, вставая под струи тропического душа и прижимаясь своей обнажённой грудью к его груди. От соприкосновения соски напряглись, а дышать стало в разы тяжелее.
Юджон не сказал ни слова. Его горячие пальцы прошлись по спине, притягивая ближе. Одна рука переместилась на затылок, мягко направляя голову к себе навстречу. Капли застилали глаза, и Джиён прикрыла веки, отдаваясь со всей жадностью глубокому поцелую того, кто молчаливо, но так прекрасно учил её заново испытывать любовь.