Всего одна мысль пронеслась в голове.
Я нашла его, мам.
Глава 8. Наша общая тьма
Желание быть тебе
гаванью
силой
и чем-то диковинным.
Если когда-нибудь станет совсем невмочь и заплачется,
плачь у меня на коленях оставшись при этом воином.
Неизвестный
✦✦✦
Всё самое простое обрело смысл, стало значимым, когда Джиён появилась в его жизни. Наполнила её смехом, мягким голосом похожим на вельвет, и прикосновениями нежных рук, всегда обещающих ласку. А ещё вопросами, отвечая на которые Юджону приходилось каждый раз раскрываться гораздо сильнее, чем перед другими людьми. Иногда это пугало, а иногда… Что ж, иногда он радовался тому, что на свете есть человек, которому интересно что-то кроме его навыков в постели или успехов на профессиональном поприще.
Хван даже пробовал отрицать её мощное влияние, не поддаваться эмоциям, но это было похоже на попытки ветра не раздувать огонь. Он перестал узнавать себя.
Все девушки до Джиён, которым Юджон давно потерял счёт, не оставляли после своего присутствия подобный шлейф тепла и желания быть с ними каждую секунду.
Она бродила по комнатам дома, ступая по деревянному полу босыми ногами, украв очередную его футболку, доходящую ей до середины бёдер, а Юджон следовал тенью. Смотрел на то, как пальцы Джиён прикасаются к корешкам книг, занявшим огромный стеллаж в кабинете отца, как загорается её взгляд, находя в них что-то прекрасное. Она оживляла этот дом, вдыхала в каждое помещение свет, появляясь в нём.
Сейчас Юджон чувствовал, что заново изучает собственную жизнь чужими глазами. Внимательно рассматривает каждую деталь вместе с этой девушкой, скрутившей смешное гнездо из волос на макушке, погружается в воспоминания.
Фотография в рамке — он в футбольной форме со своей первой наградой, отмечающим его званием «Лучший нападающий сезона». Рядом ещё одна — Юджон в смешной шапке на коленях у Санта Клауса. На другом снимке он в военной форме, с короткой стрижкой, в день возвращения из армии.
Джиён задержала внимание на семейном фото, сделанном в день выпускного из старшей школы. Лица родителей освещают широкие улыбки, Юджон в центре, а их руки на его плечах. Какими же счастливыми могут быть люди, не сомневающиеся в своих планах и надеждах на будущее.
— Признавайся, ты продал душу дьяволу сразу как научился говорить? — Вдруг нарушила тишину Джиён, повернувшись к нему и сложив руки на груди. Лицо её выражало крайнюю серьёзность, от чего Хван даже смутился.
— Что? О чём ты? — Он нахмурился, пытаясь понять к чему она ведёт.
— Невозможно быть таким красивым в любом возрасте! Это нечестно! — Она упёрлась ладонями в бока и сжала губы в негодовании. Само воплощение возмущения.
Юджон усмехнулся. Её лёгкость и непосредственность смывала тревоги, как тёплый дождь.
Возможно хорошо, что он не избавился от этого дома, как собирался после всего, что случилось. Иначе не смог бы привезти сюда Джиён, проводить время вместе, только вдвоём, заполняя каменную коробку с живописным видом чем-то кроме тоски.
Слишком многое здесь напоминало о прошлом, болезненно саднящем под кожей. Даже с учётом того, что Юджон выбросил весомую часть своих средств на полное обновление интерьера, благодаря чему обстановка стала совсем другой, среди стен до сих пор гулял мерзкий холод. Неосязаемый, но напоминающий о самом страшном дне.
— Когда-то давно я хотела стать фотографом. — В голосе Джиён прозвучало тёплое сожаление, когда она взяла в руки фотоаппарат с полки. Тот, что служил Юджону какое-то время до тех пор, пока его зависимостью не стали кисти и краски. — Работает?
— Должен.
Хван проследил за ловкими манипуляциями с камерой, пока Джиён знающими движениями снимала бленду, проверяла наличие флешки и что-то настраивала. Выставив нужные показатели на корпусе, она сконцентрировала внимание на небольшом экране. Ему стало слишком интересно, что ещё может скрываться в этой девушке. Чем она увлекается? Что любит?