Сердце разрывалось на тысячи частей, когда в глазах Юджона она читала знакомые отголоски тоски. Да, много времени прошло с момента смерти его родителей. Да, он был не похож на того, кто страдает. Но это всё – скорлупа, а под ней сгусток чистой боли.
— Почему ты позвал меня сюда?
— Хотел побыть только вдвоём. В красивом месте.
— Наверное, тебе непросто находиться в этом доме?
— С тобой я могу.
Юджон отвёз её в ту часть Пусана, где с заходом солнца можно было не беспокоиться о чужих взглядах. Но даже если бы он выбрал местом прогулки центр города, Джиён была готова пройтись по людным улицам, натянув маску на одну половину лица и прикрыв вторую козырьком кепки, найденной в доме.
Может, Хван хотел уберечь Джиён от необходимости прятаться, а может, сам не был готов к шуму толпы. Вместо центра он выбрал порт, что был одной из границ рыбного рынка.
Не самое красивое место, но в глазах Джиён оно было идеальным.
Между громад судов разной степени старости плескалась вода, краска на их боках в некоторых местах отвалилась, полустёртые буквы названий говорили о долгих годах работы. Джиён рассматривала всё вокруг с жадным интересом, когда Юджон взял её за руку. В первый раз.
Не чтобы притянуть к себе для поцелуя. Не в порыве страсти, а просто так. Просто шагая рядом.
И в этом действии отразилось гораздо большее, чем механическое переплетение пальцев. Оно заставило сердце подпрыгнуть к горлу и задержаться там на несколько долгих секунд.
Вероятно, как только возвращение в Сеул расставит всё по своим местам, вернёт прежний уклад жизни, эти два дня будут казаться Джиён сном.
Правдоподобным и точно самым ослепительным из увиденных.
Боль, которой с ней поделился Юджон, не сможет перекрыть всю красоту остальных моментов. У этой стервы не будет над ними власти, Джиён не предоставит такой возможности. Ей пришлось пройти через многое, чтобы не позволять нефтяным пятнам трагедий разливаться по прожитым дням. И этот сон точно не станет кошмаром.
Но даже если это был сон, в нём она чувствовала себя гораздо живее, чем когда-либо.
Цвета стали ярче, еда вкуснее, эмоции сильнее. И Джиён, как прежде, могла управлять своей жизнью.
Второй раз отказаться от этого уже не получится. И если придётся всё потерять, отказаться от привычного, от Тэо, ей будет совсем не жаль.
От громкого всплеска за спиной Джиён слегка пошатнулась, подбирая гуляющие по воде руки и прижимая их к груди. Защитная реакция, после которой последовала расслабленная улыбка, стоило обнаружить причину напугавшего её звука. Юджон вернулся неслышно, после того как ответил на несколько рабочих звонков, решив ворваться в ночную идиллию прыжком в бассейн.
Он рассказывал, что с младшей школы занимается плаванием, что наверняка и стало причиной его идеально выточенных плеч и груди, на которые нельзя было смотреть и не покрываться испариной.
И конечно же того, как быстро Хван оказался у ног Джиён, проплыв под водой довольно приличное расстояние.
Она почувствовала на себе его пальцы, скользнувшие вверх от икр до бёдер, заставившие кожу моментально среагировать стайкой мурашек. Мягкие губы прижались к животу в лёгком поцелуе, похожем на прикосновение пёрышка. За ним последовал ещё один, выше, к груди.
Никакие страхи и сомнения не смогли бы удержать Джиён от этой близости. Сердце тонуло в Юджоне, как в тёмных водах, больше не в силах сопротивляться стихии.
Хван всё ещё оставался под водой и предпочёл воздуху невинный поцелуй. Это ощущалось как самая обжигающая и пьянящая мысль из всех, что когда-либо посещали голову Джиён.
Когда он одним плавным движением вынырнул на поверхность, с волос цвета ночи, прилипших к бледному лицу, сбегали струйки воды, чёрная радужка блестела в свете луны, а рот был приоткрыт в беззаботной лёгкой усмешке.
Джиён провела ладонью по щеке Юджона, и он придвинулся ближе, оплетая её талию сильными руками и прижимая к своему горячему телу.
Когда улыбка расцветала на их губах, ставшей одной на двоих в нежном поцелуе, она поняла, что пропала.
За ничтожно маленький отрезок времени Джиён успела влюбиться.
Как долго продлится этот сон, прежде чем реальность всё разрушит?