— Спасибо за эту поездку, Юджони, — тихо поблагодарила она, смотря на ровную линию горизонта.
На свои слова она не получила ответа. Юджон молчал, как будто море поглотило его целиком и он совсем её не услышал. Так прошла минута, две, три, а после он вздохнул. Почувствовав странное беспокойство, Джиён отстранилась и развернулась к нему лицом, заглядывая в глаза. При ярком свете они приобрели оттенок фундука. Хван не улыбался, не выглядел опечаленным чем-то, скорее очень задумчивым. Его взгляд затягивал водоворотом неозвученных мыслей. Так смотрят люди, готовящиеся сказать что-то очень важное.
— Джиён… — Начал он. Тембр обволакивающий и мягкий.
— М?
— Я… — Голос Хвана дрогнул и между ними вновь разлилась тишина. — Хотя, знаешь… Это совсем не важно сейчас, — он неловко усмехнулся, смотря на неё как-то по-другому в этот раз. — Тебе тоже спасибо. Что согласилась.
— Ну нет! Ты же точно собирался сказать что-то! — Возмутилась Джиён. — Если начал — продолжай.
— Я решил, что оставлю это на нашу следующую встречу, чтобы она точно случилась. — Юджон прищурился, касаясь подушечкой указательного пальца кончика её носа.
— Манипулятор!
Уныние сбивалось плотнее, чем темнеющие тучи за стеклом. Беспокойные мысли шатались из стороны в сторону, как беспризорники, искавшие еды. Джиён не находила себе места, то поджимая под себя ноги, съёживаясь в позе эмбриона, то усаживаясь на кровати и смотря в одну точку. Взяв одну из своих книг и прочитав страницу, она отложила её обратно.
Проведя так какое-то время и чувствуя, что этот дом словно выталкивает, прогоняет её за предательство, Джиён поднялась на ноги. Прошла в гардеробную и распахнула шкаф, начав выбирать подходящую одежду. Небо всё же отпустило воду на волю — дождь начал стучать по окну, придавая городу под ногами ещё более тоскливый вид.
На самом деле ей захотелось уйти отсюда в тот же момент, как за спиной захлопнулась дверь пентхауса. Стоило вернуться домой, и прежние ощущения накатили вновь, только усилившись в несколько раз. Стены душили, свежего воздуха не хватало. Вместо него здесь работала умная система вентиляции, а запах цветов благоухал только благодаря аромадиффузорам. Те, что стояли в вазе не могли наполнить своим запахом огромные помещения.
Всё вокруг симметричное, идеальное, рафинированное. Даже чертовы подушки с одинаково приглаженными углами! Джиён взяла одну из них и запустила в стену, но облегчения не почувствовала.
И как она существовала здесь каждый день, не замечая этого?
Настоящая тюрьма! Только с удобствами и шикарными габаритами!
Джиён уже скучала по белому дому, закутанному в зелень, по его тишине, совершенно другой, не как здесь. Здесь тишина была молчанием. Хотелось закричать, чтобы её разрушить. Она безумно скучала по человеку, который показал всё это, хотя расстались они меньше часа назад. Джиён попросила высадить её на соседней улице и попрощалась тихим «До встречи».
То чудесное место не смогли омрачить даже тени прошлого, которыми поделился с ней Юджон. Да, оно хранило в себе страшную трагедию, нечеловеческий поступок убийцы, решившего, что он может вершить судьбы. Но несмотря на это, Джиён не хотелось связывать с теми событиями всё остальное.
Время не стирает боль, оно умеет только заглушать её, зализывать твои открытые раны. Понемногу они затягиваются, становятся шрамами и рубцами. Всё, что ты можешь — помочь ему, заполняя себя новыми воспоминаниями. То, как Юджон забывался с ней, то, как в его глазах медленно, но верно угасала печаль, стоило всех усилий Джиён. Она вырезала из его тела уродливую опухоль, только орудовала не скальпелем, а улыбкой и разговорами.
Ещё до встречи с Хваном Джиён научилась находить то доброе, что существовало до фатальных перемен. Ей пришлось выработать этот навык. Нет другого пути, только если ты не собираешься сойти с ума.
Поэтому иногда она приезжала в их с мамой дом. Джиён сумела найти успокоение в окружении принадлежащих былым дням вещах, и в комнатах, что когда-то слушали их смех. Мама говорила, что всегда будет рядом, но только там Джиён по-настоящему ощущала её присутствие. Кто-то посещает колумбарий или кладбище, а она дом.