Мёнсу слушал внимательно, не отводя взгляда. Между его бровей пролегла складка.
— Почему ты решила разобраться в этом? — Недоумевающе спросил Ли.
— Хочу помочь одному человеку… — В пол голоса пояснила Джиён, следя за кругами от капель в небольшой лужице. — Это его родители.
— Хван Юджон.
Она вскинула голову, услышав это имя, произнесённое голосом Мёнсу. Утвердительно и немного небрежно.
— Не смотри на меня так, — усмехнулся он. — Я знаю всех, кто получил карту «Sodom».
— Так ты поможешь? — Джиён с надеждой, почти с мольбой, вгляделась в глаза Ли.
Не ответив, Мёнсу отвернулся в сторону города, зонт в его руках прикрыл затылок и плечи.
Капли дождя разбивались о крыши, повторяя стук сердца Джиён. Она впилась ногтями в ладонь, не зная как унять своё беспокойство. Отказ её не удивит, вообще-то он даже ожидаем. Юджон для него лишь тот, к кому Джиён испытывает что-то. Эти чувства могут быть весомой причиной как для согласия, так и для нежелания участвовать во всём, что связано с их отношениями.
— Он так много значит для тебя?
Джиён не ожидала такой прямолинейности. Странно и жутко неловко было обсуждать с Мёнсу свою связь, но молчание не выход. Не сейчас. Ему нужна правда, чтобы принять решение.
— Да. — На выдохе ответила она. — Я не стала бы просить тебя о помощи, если бы это было не так…
Некоторое время Ли молчал. Скорее всего, эти слова дались ему тяжело. Теперь Джиён знала, что Мёнсу не по своему желанию отказался от неё, он был вынужден. Одна его ошибка крутанула их жизни на сто восемьдесят градусов, раскидала по сторонам, изменила то, что до тех событий казалось нерушимым. Сейчас они, как и прежде, были бы вместе. Но эта ошибка… Наверняка, он до сих пор не может простить себе её.
— Сделаю всё, что смогу, — наконец произнёс Мёнсу.
Джиён задержалась взглядом на его спине, ощущая глубокую благодарность. Чёрный силуэт выглядел одиноко и отчуждённо. Ветер безуспешно пытался вырвать зонт из его руки.
— Но будь готова к тому, что правда тебе не понравится.
✦✦✦
Джиён поднялась с постели, как только всполохи рассвета окрасили небо. Тяжёлые облака рассеялись, уводя за собой непогоду, и новый день обещал быть ясным. Но не для неё.
Всю ночь она пыталась уснуть, но так и не смогла. Лишь иногда проваливалась в тревожное безвременье, но кошмары раз за разом выталкивали её в реальность. В конец устав ворочаться и путаться в одеяле, Джиён спустила ноги в мягкий ворс ковролина, избавляя себя от этой пытки.
Кости налились свинцом, в глаза будто насыпали песка. Она несколько минут смотрела в окно, бездумно наблюдая как просыпается город, а после отправилась в ванную, чтобы смыть с лица остатки не случившегося сна.
В пентхаусе царила вязкая тишина. Персонал ещё отдыхал по своим домам, и в просторных помещениях отдавались только одинокие шаги Джиён. Безмолвие ложилось на плечи, цеплялось за стены, следовало за ней из комнаты в комнату.
Включив подвесные лампы над обеденным столом, чтобы разогнать тусклый свет из окон, она подошла к кофемашине и закинула капсулу с эспрессо. Джиён никогда не понимала как люди пьют эту ядрёную смесь, но кажется, сейчас только что-то подобное может привести её в чувства.
Пока устройство ворчало, начав работу, она прикоснулась к экрану телефона. 6:04. Ну что ж, день будет долгим. Возможно, это и к лучшему. Перед встречей с Тэо остаётся много времени. Можно собраться с мыслями, придумать отговорки, чтобы вечером бросить их в костёр инквизиции.
Терпкая горечь коснулась языка и нырнула в горло. Джиён поморщилась от крепости кофе, но решила принять напиток за необходимое, представляя его лекарством.
Проверив входящие сообщения, она убедилась, что там пусто. Чтобы найти ответы, Мёнсу, вероятно, потребуется больше времени, чем прошедшая ночь. Чат с Юджоном заканчивался на фразе «Спокойной ночи». Уголок губ подпрыгнул вверх, когда она ещё раз заострила внимание на смайлике в виде красного сердца, который он оставил вместо точки.