— Отличное предложение, босс! — Бармен с готовностью подпрыгнул на месте. — Я тотчас же удаляюсь! — Он вскочил с дивана и согнулся в почтенный прямой угол. Выпрямившись, развернулся на пятках, и быстро пошагал к выходу из кабинета.
Мёнсу не увидел, а услышал белозубую улыбку бармена. Проводив его взглядом, он ухмыльнулся себе под нос. Чихо — настоящая находка, только почему-то растрачивает своё время на приготовление коктейлей.
Много раз Ли предлагал ему переключиться на другое занятие, но тот отказывался каждый из них. В IT-отдел всегда требовались талантливые люди. Способные на взломы и добычу информации разного уровня. Им не приходилось жаловаться на оплату труда — за подобные махинации все готовы выкладывать приличные суммы, и Ли в том числе. Чихо же закатывал глаза, повторяя что-то про хобби и то, как ему нравится общаться с людьми, а не просиживать задницу весь рабочий день за мониторами. Но никогда не отмахивался от подработки в этой сфере. Прямо как сейчас, согласившись быстро и без лишних вопросов взломать внутреннее хранилище похороненных архивов, лезть в которые раньше не было нужды. Где он этому научился оставалось только догадываться.
Мёнсу прокрутил список файлов, просматривая перечисления за год, в который произошло убийство. Джиён говорила, что от родителей Хвана избавились летом девять лет назад. Это мог сделать кто угодно, но если посмотреть на сложившуюся картину в общем, то круг значительно сужается.
Чтобы получить доступ в «Sodom», нужно обладать достойными активами, и в чём-то быть лучше остальных богатеев. Например, отличаться от них потенциалом, а если проще — быть полезным. Этот клуб с самого начала не был просто ещё одним развлекательным заведением. Он — сосредоточие ценных личностей, которые кроме утоления своих низменных потребностей, налаживают здесь связи, обмениваются контактами и совершают сделки.
Хван Юджон — один из тех, кого Мёнсу счёл подходящим. Наследник крупнейшей юридической компании Южной Кореи с контрольным пакетом акций в кармане. Да, сам он не продолжил семейное дело, но это не проблема. С такими вводными буквально кто угодно может находиться на его месте, грамотное управление позволит бизнесу процветать. Кроме этого, он открыл художественные галереи в США и Италии, довольно популярные в высших слоях общества.
Учитывая вышеперечисленное, этот человек отлично вписывался в ряды посетителей. Три года назад Мёнсу распорядился, чтобы Хван получил карту, а теперь ковырялся в тайнах его семьи, помогая Джиён распутать нераскрытое уголовное дело. Умеет же она выбирать людей…
Ли потянулся к графину, стоящему на столике. Плеснув виски в бокал, он задумчиво покружил янтарную жидкость по стенкам и опрокинул залпом. Жар опалил рецепторы, растёкся по внутренностям. Мёнсу втянул воздух через нос, и продолжил поиски.
Отец Юджона, как полагается, работал на важных персон, и кто-то из них заставил его замолчать навсегда. Чуйка подсказывала Мёнсу, что это не месть отсидевшего срок, такие оставляют много следов, а со слов Джиён всё было совсем не так. Ограбление как версия отпала ещё на моменте расследования дела полицией — из дома ничего не пропало. Поэтому причина очевидна. Слишком много знал и решил выйти из дел.
Кому же вы перешли дорогу, господин Хван Дон Гиль?
Когда появляется необходимость выдать неудобному человеку билет в один конец, исполнителя ищут среди тех, кто умеет профессионально валяться в грязи за вознаграждение. Ответ напрашивается сам собой. Мафия.
В то время организация Чиль Сон Пха находилась в самом расцвете своих сил. Развязав скрытую от обывателей войну и пролив реки крови, они захватили власть в Сеуле, а сразу после дотянулись и до Пусана. Не удивительно, зная кто именно вёл за собой этих выродков.
Именно поэтому Мёнсу начал копать отсюда. Если интуиция его не обманывает, ответ ждёт где-то здесь — в электронном сборнике грехов, бережно передаваемом из рук в руки главами клана. Ему он достался совершенно другим путём, но какая разница?
Едкая усмешка искривила губы. Эти люди заслужили свою участь. Заслужили всё то, что сделал с ними Мёнсу. Отребье и низкосортный сброд — вот кем были Чиль Сон Пха. Жалел ли он о своих деяниях? Нет. Он бы сделал это снова. Не ради справедливости — ради себя. Ради шрамов, что они оставили на его пропащей душе.