— Я не…
— Только не начинайте отрицать, — резко перебил Мёнсу, предвидя развитие реплики. — Вы действительно думаете, что я поехал бы в эту глушь, если бы не знал всё наверняка? Я крайне занятой человек, господин Ю, но боюсь, мне придётся провести тут чуть больше времени, если ответы придётся вытаскивать, — с нажимом закончил Ли.
— Это угроза? — Напряжённо процедил мужчина, сжимая пальцы на кружке.
— Рекомендация, — поправил Ли. — Кажется, вам есть, что терять. Точнее кого…
Чхоль Хо резко подался вперёд, кофе выплеснулось на его штаны.
— Ах ты ублю…
Если бы не столик между ними, он бы уже вцепился в Мёнсу. Секунды промедления не позволили Ю получить желаемое, а Ли предоставили отличную возможность навести дуло пистолета на его лоб и взвести курок.
— Тише, тише… — Криво улыбаясь протянул он, наблюдая за застывшей фигурой. — Не заставляйте меня использовать эту штуку, господин Ю. Не нужно так нервничать, мы ведь просто ведём беседу. Присядьте же. — Мёнсу махнул оружием в сторону места, с которого подскочил Чхоль Хо.
Тот не сдвинулся. Стоял, сжав кулаки и губы в бледную полоску, и сверлил глазами гостя.
— Ну же, — бросил Ли, — давайте продолжим и не будем тратить драгоценное время на пустяки.
Ю что-то неразборчиво прорычал. Осознав, что в этой ситуации ему не выиграть, он обессиленно упал на диван.
— Вот и славно, — удовлетворённо резюмировал Мёнсу, убирая пистолет во внутренний карман пиджака. — Что ж, давайте вернёмся к моему вопросу. За что вам заплатил Кан Вониль?
Мужчина покачал головой и уронил её на грудь. Тишина длилась несколько долгих минут. Мёнсу терпеливо ждал, давая ему время смириться с неизбежным. Когда он уже собирался поторопить задумавшегося Чхоль Хо, тот наконец заговорил:
— За друга. Кан заплатил мне за друга, — обречённо выдавил он и сжал переносицу пальцами. Слова, словно тяжёлая ноша, падали ему на колени. — Я никогда не работал на него. Тот раз был первым и последним. Он сам нашёл меня, сказал, что отвалит огромную сумму за цель. Цена и правда была впечатляющей, — Чхоль Хо помотал головой, горько усмехаясь. — Но, когда я узнал, кто был этой целью, сразу отказался.
Ли не перебивал. Он слушал, как человек перед ним рассыпается в своём откровении. В исповеди, которую, вероятно, никто не должен был услышать. Наблюдал и видел тьму, разъедающую Ю изнутри, грехи, что он никогда не сможет отмолить, те, которые он сам никогда не простит себе. Зрачки мужчины заблестели. Он сильнее сжал челюсти и на них проступили желваки.
Киллер, испытывающий муки совести. Киллер, проливающий слёзы по жертве. Мёнсу не верил, что наблюдает это воочию.
— Я был лучшим в своём деле, — продолжал Чхоль Хо. — Меня прозвали Тенью. За то, что был неуловим. Я никогда не оставлял следов, и никто не знал меня в лицо. Но этот сукин сын… — Ругательство просочилось ядом из его рта. — Кан. Он каким-то образом нашёл меня. Мою семью, мой дом. Он похитил мою Чию… Мою дочь.
Мёнсу был потрясён. Он лично имел возможность убедиться в том, что Они[2], как прозвали Кана Вониля, исключительный подонок, но кража ребёнка? Гореть ему в аду.
— И вам пришлось, — мрачно подытожил Ли.
— Кан сказал, что вернёт Чию, как только работа будет сделана. Бонусом хорошо заплатит. Будто мне были нужны его грязные деньги… — Сквозь сомкнутые зубы прошипел Чхоль Хо. — Но у меня не было выбора. — Он поднял покрасневшие глаза на Мёнсу. Зрачки напоминали два угля, они почернели от гнева. — Я благодарен тебе за то, что он мёртв.
Ещё никто не благодарил Мёнсу за убийство. Обычно проклинали или грозились совершить нечто похуже. Но в этом случае он, видимо, и правда совершил доброе дело, отправив тирана туда, где ему место.
— Так значит, Хван Дон Гиль был вашим другом? — Уточнил Ли, смочив горло остывшим кофе. Вкус был странный и мало напоминал привычный.
Взгляд Чхоль Хо помутнел, как только прозвучало имя. Оно словно полоснуло лезвием, заставило его губы скривиться от боли.
— Да. Поэтому он меня и выбрал. Дело было не только в моём… мастерстве, а в том, что в доме Хванов я был своим. — Ю поднялся с дивана и медленно подошёл к окну. Он будто уменьшился в размерах, широкие плечи опустились, руки сложились на груди. Казалось, что сама комната стала для него камерой пыток. — Мы сотрудничали в связи с моей основной работой. Я был его консультантом по уголовным делам. — Запнувшись, и немного помолчав, Чхоль Хо продолжил. — Иногда мы ужинали или выпивали вместе. Он не ожидал такого предательства…